- Ну, не скажи, - Сканд полез целоваться, но Лекс, поняв, что не вырваться, схватил мужа за волосы и оттянул подальше наглую морду. - Ничего ты не ненужный, очень даже нужный, - Сканд разжал наконец клешни и отступил на шаг, поправив килт и сделав вид, что так и надо. - Просто ты, как требушет, тебя надо доставить в нужное место, а там ты развернешься и покажешь всем! А пока дорога, лежи себе тихонечко и глазками клипай. Всему свое время.
- Ладно, - тяжко вздохнул рыжик, - хотелось бы знать, что будет дальше?
- С текущими делами здесь я разобрался, теперь осталось дождаться, когда вы с Ламилем наберетесь сил для дальнейшей дороги, и можно будет отправляться в путь. Хотелось бы быстрее добраться до авангарда войска.
- Сейчас поедим и можем двигаться, - Лекс пожал плечами, - все вещи упакованы. Ламиля под мышку – и поскакали! Пожалуй, отправлю часть монахов отдельно с сундуками, чтобы ехали осторожно, а мы помчимся, как в зад укушенные. Будем останавливаться, где тебе надо, поедим на ходу, да и когда караван меньше, оглядываться не придется. А то я чуть шею не свернул, пересчитывая сундуки и самочек. Мы все равно будем двигаться вдоль войска, поэтому не страшно, если охрана сократится.
- Хорошо, тогда давай завтра с утра, сегодня пока с Мальчиком разберусь, пока мясо несси распределим, глядишь, время уже за полдень перевалило. Не хотелось бы опять ночью ехать. Давай завтра сразу после побудки отправимся?
Лекс кивнул головой, соглашаясь, и первый спустился с вышки. Сканд рванул к оседланному Шу и помчался, будто опасаясь что ему мяса не достанется.
- Си? - Аши заинтересованно толкнул Лекса мордой и настороженно принюхался.
- Опять вылез из загона? - Лекс почесал лобастую голову, - и только не намекай, что ты голодный и тебя единственного, бедняжечку, не покормили.
Аши моргнул честными глазками, а потом настороженно принюхался к шатру. Из него выскочила взволнованная Зи.
- У Ламиля линька началась! - амазонка махнула рукой Лексу, зазывая в шатер, - нам с сестрой остаться возле ребенка? Ниюли одна с ребенком не справится. Надо усилить охрану у шатра, дети на первой линьке очень вкусно пахнут, как бы не спровоцировать самцов…
- Я им спровоцирую! Никого в шатер не пускать! - Лекс свистнул Аши и показал на вход, проведя черту, - Аши! Охраняй! Пока Сканд не приедет, никого не пускай! Понял?
Аши сразу развернулся хвостом к любимому хозяину и, пригнувшись, зашипел на солдат, стоявших на карауле у входа. Те покосились на ящера и благоразумно отступили на пару шагов в сторону. А вот адъютанту, который бежал со свитками в ставку, чуть не откусили голову. Молодой воин едва успел увернуться, когда рядом щелкнула зубастая пасть. Воины в охране сразу объяснили, что проход закрыт, потому что младший императорский отпрыск изволит линять. Адъютант попытался возмутиться, но Лекс уже никого не слушал. Он отправил монахов охранять периметр шатра. Все же, он был с матерчатыми стенками, и значит, не самый надежный. Белые монахи сразу рассредоточились, а красные зажгли благовония в светильниках и, достав из сумок маленькие бубны, начали подвывать что-то медитативное.
Ламиль так и лежал в спальне на большой кровати, свернувшись в позу эмбриона, и стонал от боли. Он был горячим, как печка, и красненьким, как во время болезни. Рядом сидела Ниюли и пыталась обтирать ребенка влажной тряпочкой. Лекс шугнул Ниюли и притянул ребенка к себе на руки, оглаживая по бокам. Он помнил, как его крючило и выгибало от боли, когда у него была линька. Тогда рядом был Сканд и отвлекал поцелуями и заигрываниями. Секс тогда был вроде таблетки обезболивающего, снимал ломку, но что делать с ребенком?
- А-а-а! - закричал Ламиль и его выгнуло от боли, когда в спине послышались поскрипывания и пощелкивания. - Больно! Мой, так больно-о-а-а!
Ламиля выгнуло почти на мостик и он забился в судороге, дергая руками и ногами. Лекс помнил, как в самом начале линьки у него раздвигался позвоночник и межпозвонковые хрящи становились больше и толще, а потом раздвигалась грудная клетка и ребра трещали от напора разворачивающихся легких. Сердце, казалось, вырвется, как пойманная птица, а внутри как будто клубок змей шевелился. Страшно вспомнить, как болезненно удлинялись кости рук и ног и мышцы с сухожилиями растягивались, как струны. Казалось, еще немного, и они лопнут от нагрузки. И кожа трещала и слезала кусками, а новая чесалась, как будто ее крапивой отстегали.
Лекс осторожно срезал маленькую тунику и принялся бережно массировать, пытаясь снять болезненные спазмы. За перегородку заглянул Дайрис и дал горшочек с пахнущей ментолом мазью.
- На, когда новая кожа появится, осторожно намажешь, снимет немного чесотку. Главное, не давай чесать, а то будут шрамы до следующей линьки, и сам сильно не дави руками! У детей не косточки, а хрящики, сам не заметишь, как выгнешь в другую сторону. Тихонечко гладь и, главное, руки ему держи, а то от боли порвет сам себя! Сам-то справишься?
