- Поедим и пойдем погуляем, - попытался ободрить Лекс, - если будет ветер, то будем запускать твоего дракончика. Позвать Ниюли, чтобы она тебя покормила?
- Я не ребенок! - блеснул глазками Ламиль и начал есть более энергично.
Лекс расчесывал волосы и прислушивался к разговорам за тряпичной перегородкой. Там Сканду закончили давать хозяйственный отчет о поставках продовольствия и прочих нужных вещей, и разговор опять вернулся к пропажам воинов по ночам. Это не было похоже на дезертирство, поскольку личные вещи находились на своих местах, а вот сами воины пропадали. Тихо и незаметно. Без криков и следов борьбы, как будто уходили по собственному желанию, как дезертиры, но почему тогда оставляли свои вещи?
После этого продолжился разговор о колдунах. Пришло очередное сообщение от Тургула, который возглавлял первую когорту и прокладывал путь основной армии. По его сообщению выходило, что колдуны после потери двух наблюдателей вычислили дистанцию, на которой их могут достать арбалетные болты, и теперь кружат на недоступной высоте. Сканд велел написать Тургулу ответ, в котором подтвердил запрет использовать более сильные арбалеты на станине. Он собирался оставить этот «сюрприз» до тех пор, пока они не прибудут к городу самих колдунов. А пока колдуны развлекались тем, что сбрасывали сверху горшки то с дерьмом, то с едким взрывчатым веществом, образующим удушливый дым.
Теперь все с напряжением вглядывались в небо и, заметив летящий силуэт, ожидали гадости, которая заставляла войска начинать резкие маневры. Благо, что Лекс, воистину как оракул, предупреждал о подобном и, более того, во всех учебных лагерях командиры отрабатывали организованное перестроение при виде летящего объекта. И неважно, если два горшка оказывались или пустыми, или с гадостью, но следом обязательно летела бомба, которая взрывалась, разбрасывая горючую смесь, которая не тушилась подручными средствами и образовывала ядовитые клубы дыма, от одного вдоха которых всех скрючивало в болевых спазмах и жуткой рвоте.
Тургул подтвердил, что он установил очередное укрепленное место под будущую ставку штаба и все необходимые вещи получает со стороны Железного города, который находится в четырех днях по пути следования. К этому прилагалось письмо от главы Совета гильдий. Тот подтверждал данное слово, что выставит необходимые вещи и, кроме воинов, на войну отправятся так же и мастера-кузнецы, плотники и кожевенники. Они будут готовы присоединиться к войску по первому требованию главнокомандующего. Сканд сразу стал диктовать ответ и назначил одного из адъютантов, чтобы тот доставил его в Железный город.
Лекс даже заслушался. Командный голос, хозяйское порыкивание альфа-самца среди себе подобных, и при этом цветистые фразы при написании писем, прям как у Шарпа: «наше дело правое, боги с нами, мы победим!». Железный город, по сути, не был сателлитом империи, но с недавних пор они были главными поставщиками металла для столичных кузнецов. Гильдия Ориса не справилась бы с военным заказом на оружие, если бы им пришлось самим заниматься выплавкой металла из руд. А у Железного города, кроме руды, не было других доходов. Да, у них были искусные мастера своего дела, только вот они делали привычные для этого мира вещи, которых и так был избыток. Поэтому Железному городу выгодней быть на стороне победителей, тем более, они знали, на что способна армия под командованием Сканда.
- Поели?
Сканд отодвинул штору и появился в спальне. Лекс сразу откинул свою гриву за спину и развернулся к мужу, чтобы ему было удобнее заплетать. Сканд с радостью вцепился в его шевелюру и с упоением стал, под видом, что готовится к плетению, гладить и перебирать непослушные пряди. Теперь, когда на них не было масла, они опять стали волнистыми и своевольными. Самое начало всегда было самым ответственным моментом. Бывало, когда муж уже завязывал ленточку, Лекс вдруг обнаруживал пропущенный локон, который прилип между лопаток или обвился вокруг шеи, и Сканду приходилось распускать косу и все начинать сначала. Поэтому теперь он, как опытный человек, долго примеривался и старательно делил волосы на равные части, чтобы коса была ровной. А еще, из-за того, что волосы были длиной ниже ягодиц, бывало, они сплетались концами, пока Сканд только начинал у шеи и это добавляло забот упрямому мужу, но как бы Лекс ни пытался его уговорить сделать их короче, все доводы разбивались о надутые губы, совсем как у Ламиля. Все же, упрямство – это их фамильная черта.
- Не хочу запускать дракончика, - Ламиль старательно расчесывался, - у меня ручки и ножки болят. Хочу сладкого молока и на ручки!
- Капризничаешь? - уточнил Сканд.
- Нет, - Ламиль задумался, а потом тяжко вздохнул, - но на ручки все равно хочется.
- Ламиль, если не хочешь гулять, то посиди дома. Скажу Зи и Зу, чтобы растерли тебе ножки. - Лекс передал мужу ленту для косы. - Сканд, что сегодня принес Мальчик?
