Рыжик был, как молодое животное – сильное, дерзкое, яркое. И его коса, как струя лавы, стекала в простом плетении и крупными завитками на конце упиралась в округлость ягодиц. Кирель был скорее андрогином. Да, однозначно мужчиной, но без ярко выраженной мускулатуры. Он был похож на статую в храме, изящную, прохладную, без агрессии и животного магнетизма. Он был, как воплощение власти – совершенный и безупречный. И его коса со сложным плетением была скорее аксессуаром и подчеркивала идеальный изгиб спины.
Кирель довольно улыбнулся безупречным ртом и положил прохладную руку на плечо восхитительному рыжику. Плечо было крепкое, с ярко выраженными мышцами. Недаром Лекс носился по кузне с щипцами и заготовками мечей. Да, молотобойцем ему не быть, но силенок у него хватало потрепать нервы всем мастерам-оружейникам. И, кроме этого, каждодневные тренировки с кем-то из верной четверки дали свои результаты. Сканд в последний год сам вытаскивал мужа во двор по утрам, чтобы того учили кидать ножи, стрелять из лука и ближнему бою. Маленький кинжал на его поясе теперь был не просто украшением, но реальным оружием. Кирель положил одну руку на красивый переход между мускулистой грудью и сводом бедра, а второй рукой повел по выступающим мышцам плеча, округлой мышце груди и продольным мышцам брюшины. Его даже не портил шрамик на пупке, а своды бедер напоминали арку в храме. Так же четко и выверенно. Кирель только таинственно улыбнулся, когда заметил, как член у рыжика стал наливаться, хотя все еще не поднялся. Он помнил его сдержанность в этом вопросе, хотя такой явный интерес неожиданно льстил.
Лекс же заложил левую руку за спину, чтобы не вцепиться, как привык с мужем, и вел тыльной стороной пальцев снизу вверх. С гладкого бедра мимо полувозбужденного члена, по поджарому животу до маленькой складочки пупка. У этих людей он был другой. Те, кто вышел из яйца, не имели узелка внутри, их желточная пуповина всасывалась внутрь, вместе со всеми питательными элементами, оставляя после себя небольшую впадинку и складочку кожи на месте, где она крепилась раньше. У Киреля на ней была вытянутая дырочка, как от тяжелой подвески, но вот украшения на ней не было. По всей видимости, поясок на сутане делал такое украшение неудобным. Лекс потер пальцами дырочку, вызвав неожиданный вздох у партнера, и после недолгих раздумий повел руку выше, где его манил маленький сосок.
Ох… Этот сосочек не раз снился ему, непонятно почему. Маленький, как ягодка. Очень хотелось лизнуть его и проверить, насколько он сладкий. Вместо этого поймал его между пальцев и тихо потер. Кирель утробно вздохнул и на его коже вдруг появились силуэты мелких чешуек, как аналог мурашек в прежней жизни. Лекс поднял взгляд и уткнулся в томные с поволокой глаза Киреля. А вот теперь отступать стоило со всей осторожностью, чтобы не разозлить хищника.
- Хотите новую статую? - спросил молодой хищник у матерого, - показать, что мне бы понравилось?
И только добившись едва заметного кивка, Лекс вывернулся из цепких рук и в два шага оказался за спиной Киреля. Сразу прижавшись всем телом и перехватив чужие руки, прижал их сверху своими. Казалось, что Кирель обнимал сам себя, а сверху его обнимал партнер. Казалось бы, только за руки, но как неоднозначно это чувствовалось! Кирель тяжело задышал, а Лекс неожиданно сам для себя вдруг лизнул его за ухом…
- Если это будет новая статуя, то я хочу ее в своей спальне! - на площадь камнерезов выскочил Шарп в белой тоге и довольно взмахнул рукой, - у меня очень удачный день! Такая статуя станет моей самой любимой! Хочу!
- Чего ты не в Сенате?! - рыкнул Кирель.
Лекс сразу отпустил его и бросился за своей одеждой. Не стоило упускать такой шанс выскользнуть из неловкой ситуации без особого ущерба. Он стесняшка, а Сканд злобный ревнивец, так что, прикрыться и сделать невинную морду лица! Да, да, он чтит семейные ценности! Кирель хотел – Кирель получил, а у него впереди дорога! Пусть Кирель лучше на Сулинни облизывается, девочка, оказывается, действительно на него похожа, как маленькая монетка на большую.
Монахи тем временем поднесли к Кирелю свернутое в складки одеяние и помогли прикрыть наготу, а Лексу протянули палантин и поясок с небольшим кинжалом в ножнах. Лекс закончил одеваться и опять достал свой ножичек, чтобы полюбоваться красотой клинка. Он был псевдодамасским, с протравленным кислотой рисунком, и поэтому необычайно красивым. Орис едва не удавился от горя, когда Лекс отказал ему в продаже рецепта. Перегонка такой кислоты для нужной концентрации и из опасных материалов была делом очень хлопотным и затратным. В мастерской Бэла была специальная лаборатория со стеклянной посудой и маленькими горшочками со стеклянной глазурью внутри. И поэтому сто золотых за небольшую бутылочку, на взгляд Лекса, было совсем недорого. Тем более, что расход кислоты был небольшой и одной бутылочки хватало надолго.
