— Хм… — Сканд задумался, — это смотря, как считать. У нас под контролем пять городов, а если считать новый город Устьице, то шесть. У них два города и скалы, где они укрепили свой город. Никто не знает, насколько он велик и сколько там народу. А еще, они контролируют земли амазонок, хотя совершенно не вмешиваются в их дела. Просто, время от времени пролетают и контролируют караваны. А еще, стоит им заметить армию на марше, они опускаются разузнать, кто и куда идет, и с какой целью. Если выясняется, что идут воевать их города, то нападают с воздуха. Прямо на территории амазонок, не переживая, что воюют на чужой земле. Нам об этом рассказывают купцы, которые переносят вести от одного города к другому.
— Они с тобой разговаривали, когда ты шел к Железному городу? — Лекс насторожил ушки.
— Нет, — Сканд поморщился, — один из колдунов спустился перед отрядом разведчиков и расспросил о цели нашего похода, а потом сверху за нами приглядывали пара колдунов, пока мы точно не дошли до Железного города. После этого крылатые тени в небе пропали. Нас в то время больше доводили амазонки. Нападали небольшими отрядами, заставляя всю дорогу быть настороже. А когда возвращались с рабами, то они целенаправленно пытались отбить нашу добычу. Груженых ящеров тогда приходилось охранять, ну, как гарем императора! Столько тогда было положено сил и людей, а добычи — пшик! Торговать с Железным городом выгоднее, чем воевать!
— Торговля в любом случае выгоднее войны, — пожал плечами Лекс.
— Не скажи, — Сканд подмял подушку под бок и довольно улыбнулся, — я завоевал для империи три города, и каждый год мы получаем с них контрибуцию и налоги. И, опять-таки, можно навязать соседям кормить там гарнизоны. Не поверишь, как прожорлива армия в мирное время. А так, мы собираем армию у столицы, только когда собираемся в очередной поход, а остальное время их кормежка не наша забота.
— Хм, — теперь уже Лекс задумался, он как-то совершенно не думал об этом, но тут завозился Ламиль, и Лекс попытался перехватить ребенка, чтобы им обоим было удобнее, но Ламиль крепко держал косу, и Лекс сдался. — Скоро мы сможем отправиться домой? Я тоже устал и хотел бы отдохнуть.
— Я думаю, мы уже можем уйти, — Сканд сел на ложе и, наклонившись к Кирелю, тихо с ним переговорил.
Кирель бросил печальный взгляд, он, похоже, собирался еще пообщаться, но заметив устало опущенные уголки рта Лекса, кивнул, разрешая уйти с пира. Сканд сразу встал и отправился за спиной лежанок к отцу и брату. Он коротко с ними переговорил и пожал руки. Потом так же, вдоль стены, повел Лекса на выход. Служанки шныряли с подносами, музыканты аккомпанировали танцовщикам в полупрозрачных одеждах, но Лекс с трудом отслеживал дорогу, он сейчас чувствовал себя примерно, как Ламиль, оказавшись в спокойствии после пусть и короткого, но жестокого боя.
Сканд вывел мужа с ребенком к выходу из дворца и настороженно замер. Вся площадь была заполнена народом. Лекс осторожно выглянул из-за спины мужа и почти сразу расслабился. У первых ступеней стояла четверка учеников. Они были в простых туниках и с широкими поясами, на которых были пристегнуты короткие мечи. Рядом стоял Тургул, хоть и в гражданском, но также с мечом на боку. А за их спинами стояли воины, Орис со своими крупными учениками, много неожиданно знакомых лиц из разных гильдий, и просто люди с факелами, которые терпеливо дожидались Сканда и Лекса, чтобы сопроводить их до дома.
Лекс придержал на плече ребенка и устроился на паланкине, его сразу подняли на плечи охранники. Толпа перед ним раздвигалась и смыкалась, стоило только маленькой процессии пройти. Лекс со своего возвышения видел море голов и горящие факелы от одного края площади до другого. Мужчины и женщины шли рядом, как почетный караул… Они не говорили льстивых речей, они не признавались в любви и преданности, как патриции, они просто сопровождали до дома тех, кому верили и за кого были готовы отдать свои жизни. Они были уверены в том, что их не предадут и придут на помощь, если она понадобится городу и жителям. Так же, как помогли старому городу, когда на них напала непобедимая Армада. И дело было не в избранности богов, люди давно вынесли свое суждение, исходя не из пустых велеречивых разговоров, а из конкретных поступков, которые совершала эта пара.
Ворота родного дома были открыты настежь, и Тиро встречал их с факелом в руках. Толпа остановилась на невидимой линии, отделяющей улицу и двор. А Лекс жестом притормозил охрану, которая хотела опустить паланкин, и обратился к людям, стоящим на улице.
