— Мы с мужем благодарим народ за помощь и поддержку. Мы хотим через вас обратиться к тем, кто так или иначе связан с серым кварталом. В столице начинается стройка и много домов и рабочих кварталов будет построено. Появится много рабочих мест и для каждого найдется дело и место. Естественно, будет отстроена и новая клоака, но это не значит, что территория серого квартала будет расширена… нет… город возьмёт под контроль и ту территорию, и те, кто не хочет жить по закону, должны уйти из столицы, а иначе их уничтожат. Мы не допустим больше кровопролития на улицах столицы, это недопустимо. А сейчас прошу всех разойтись по домам, чтобы в тишине обдумать мои слова и помолиться богам за предоставленную возможность сделать свою жизнь лучше.
Сканд махнул рукой, и ворота дома тихо закрылись. Лекс спустился с паланкина и наткнулся на настороженный взгляд Ламиля.
— Мы уже дома? — Ламиль озирался по сторонам, — я хочу кушать! Я всех кормил, кормил, а сам голодный!
— Тиро, — Лекс посмотрел на ухмыляющегося Франкенштейна, — тяжелый день уже закончен, но может, ты покормишь нас, а то мы голодные, как… Аши!
Детеныш сразу ласково уткнулся Лексу под руку, выпрашивая ласку и заглядывая в глаза, он, похоже, тоже был не против немного перекусить…
— Специально гонял мальчишек в "Сломанный меч" за пивом, — Тиро заложил пальцы за пояс, — сегодня все будет, как ты любишь — жареные лакрицы и свежее пиво.
— Тиро! Я тебя обожаю! — Лекс поцеловал домоправителя в щеку, — ты точно знаешь, как надо заканчивать тяжелый день! Это именно то, что надо!
Хлопоты старые и новые
Следующий день выдался хлопотным. Сканд с Тургулом удрали, как только небо стало светлеть. Они горели жаждой мщения серому кварталу. Не успел Лекс толком позавтракать, как начали приходить гости. Первым, естественно, примчался Лейшан с корзиной фруктов и извинениями. Лекс только примерился поточить об его шкуру свой острый язычок, как стали приходить мастера из гильдий. Вначале гончары, потом ювелиры и остальные. Деревянных дел мастера решили именно сегодня узнать об игрушках Ламиля и ящере-каталке. Похоже, всем просто хотелось удостовериться, что с Лексом все в порядке. Даже Орис примчался, как бы за остатками стекла для мечей. Лейшан от подобного заявления даже нить разговора потерял и остался стоять с открытым ртом.
— Это для каменных мечей… — с благоговением прошептал рыжий громила.
— Нет никаких каменных мечей! — в сердцах воскликнул Лекс и взглядом усовестил Ориса, — а кто-то говорил, что это Броззи болтун!
— Ну, конечно, «нет никаких каменных мечей»! — передразнил и хитренько улыбнулся Лейшан, — а, кстати сказать, Броззи-то так и не нашли! И куда он делся?
— Понятия не имею, где он сейчас! — честно воскликнул Лекс. Он и правда не знал. Бэл отправил его с глаз долой, как только услышал стук в ворота. Он теперь где-то там с мальчишками перетирал в ступках стекло для эмали или шпат, но где именно, за домом или в дальних мастерских, Лекс даже не догадывался.
Орис так побледнел, что Лекс даже пожалел старого мастера. Все эти шпионские страсти лично его больше забавляли. Он похлопал Ориса по руке и отправил к Бэлу, а тот сообщил, что стекла готовы, сегодня зашлифуют края и уже завтра он сможет отдать оставшиеся.
В это время Пин достал из печи для обжига все еще горячие браслеты. Еще вчера он по указанию Лекса окрасил заготовки бронзовых браслетов (которые давно валялись в сундуке Лекса) разноцветной эмалью. Это было достаточно просто в самой идее. Надо было всего лишь покрыть браслеты вначале клейстером, а потом макнуть их в стеклянное крошево и запечь в печи так, чтобы стекло расплавилось и покрыло поверхность бронзы ровным слоем. Только вот стекло во время обжига не хотело лежать ровно и пыталось стечь. И Пину пришлось помучиться с браслетами, чтобы эмаль легла хотя бы условно ровно по всей поверхности. Лучше получилась эмаль на бляшках, которые наковал Броззи. Ровные «блинчики» без проблем лежали на решетках и стекло растекалось ровно. Лекс даже довольно свистнул, когда увидел такую красоту.
А тут еще Нарья пришел с сыном за образцом эмали для пряжек на ремень. Нарья показал несколько пряжек и накладок, которые делал на продажу. Лекс подхватил их и отнес к горну. Он снял язычок с пряжки и макнул ее в клейстер, после этого обвалял в стеклянной крошке, как повар кусочек сыра в панировочных сухарях, показал внимательно наблюдающим за этим Нарья и Орису, который так и стоял неподалеку, а после этого поставил пряжку у огня и велел поддать жару. Мальчишки с азартом налегли на меха и вскоре стало заметно, что крошево эмали стало таять, как снег на солнце. Лекс подождал, когда эмаль растечется ровным слоем, и осторожно вытащил пряжку железным прутиком на улицу.
