Идея действительно была здравой – лечь да заснуть, тем более, что глаза мои немилосердно уже слипались, а тело требовало заслуженного отдыха. Но при мысли, что придется возвращаться в ночной кошмар, становилось жутко.
- Гаара? – негромко позвала я.
- М? – отозвался он.
- Останься?
Казекаге перевел на меня взгляд, непонимающе моргнул.
- Я и так пока не ухожу.
- Нет, - недовольно поморщилась я. – До утра.
Юноша помолчал, словно обдумывая предложение, хотя, наверняка, знал ответ уже давно.
- Хорошо.
Я облегченно вздохнула и улыбнулась. Села на кровати, протянула руку и стиснула его ладонь в своей. Гаара посмотрел на наши переплетенные пальцы, потом снова на меня и задал совершенно неожиданный вопрос:
- Что для тебя значат прикосновения?
Стушевавшись, я попыталась подобрать нужные слова:
- Ну, это знак… доверия. Проявление дружелюбия.
- И все? – нетерпеливо допытывался Казекаге.
- Желание быть ближе, - осторожно добавила я, внимательно следя за его реакцией. – Ощущать чужое тепло. Проявление… симпатии. - Замявшись, я все-таки произнесла обжегшее язык слово, но очень-очень тихо. Не дожидаясь, пока Гаара переварит все сказанное, я перешла в контратаку: - А для тебя? Что они значат для тебя?
Он надолго замолчал, внимательно разглядывая наши руки. Может быть, неосознанно, но его большой палец вычерчивал замысловатые круги на моей ладони, и это еще больше мешало мне сконцентрироваться. А потому я даже не думала – с чего вдруг такие вопросы, просто наслаждалась моментом.
- Это помогает мне чувствовать себя… таким, как все, - произнес Казекаге, и видно было – слова даются ему с трудом. Стараясь его приободрить, я плотнее сжала ладонь. – С разными людьми по-разному. С Канкуро это знак дружбы, даже покровительства в некотором роде. Прикосновения Темари напоминают…
- Материнские, - шепотом подсказала я. Гаара кивнул.
- Да. Хотя брат с сестрой до сих пор стараются лишний раз меня не трогать. С тобой же все… по-другому.
На несколько секунд Казекаге словно бы оцепенел, потом вдруг отстранился, выпуская мою руку, уселся на кровати поудобнее, на этот раз всем корпусом повернувшись ко мне.
- Могу я, - он нервно облизнул губы, - кое-что попробовать?
Насторожившись, я осторожно кивнула. Знать бы еще, на что согласилась.
Гаара поднял правую руку, сосредоточенно посмотрел на свою ладонь, медленно ей покрутил. Через мгновение я увидела, как по тонким пальцам струится… песок? Откуда он здесь взялся? Казекаге, конечно, первоклассный шиноби, но создавать песок из ничего даже ему не по силам. А потом я поняла – это Песчаная Броня. Прочный доспех, в который был «закован» Гаара, тончайший слой песка, покрывавший все его тело с головы до ног. И теперь он от него… избавлялся? Нет, открыл только ладонь, до запястья. И осторожно протянул руку ко мне. Я ждала, замерев. Прикосновение и в самом деле оказалось совершенно другим. Гораздо более мягким, теплым. Живым. Исчезла та шероховатость, которую придавал песок.
Аккуратно, словно боясь поранить, Гаара коснулся кончиками пальцев моей скулы, потом обхватил лицо всей ладонью. Встретившись с ним взглядом, я почувствовала, как внутри разливается приятный жар. Наверняка, щеки уже покраснели от смущения. Но ощущения были слишком хороши, чтобы их останавливать.
Гаара прерывисто выдохнул. Для него подобное было еще более необычным, чем для меня. Как часто он снимал эту Броню? Не удивлюсь, если вообще никогда, - в этом не было надобности до сегодняшнего дня.
- Что чувствуешь? – шепотом спросила я. Юноша нахмурился, словно я отвлекла его от чрезвычайно важного занятия, но ответил:
- Тепло. Вот здесь. – Гаара положил свободную руку на сердце.
Если это не эйфория, тогда я не знаю – что именно. Так приятно было осознавать, что тот Гаара, которого я вижу перед собой, - моих рук творение, хоть и частично. И если до этого я не была уверена, что влюблена в него, то сейчас окончательно и бесповоротно в этом убедилась. Пропала. Окунулась в это чувство с головой. И ни за что не хотела выныривать.
Видимо, вся эта гамма эмоций отразилась на моем лице (немудрено, идиотская улыбка от уха до уха!), потому что Гаара снова нахмурился.
- Все хорошо? – спросил он.
«Да хорошо-хорошо, только не хмурься больше», - пронеслась мимолетная мысль.
- Все отлично, - заверила я голосом, полным глупейшей радости.
- Ты… странная в последнее время, - озадаченно произнес Казекаге.
- Это я-то странная? – возмутилась я, обижено пихая юношу в бок. – На себя посмотрел бы.
На лице Гаары появилась улыбка – та самая, искренняя, без налета безумия и жажды крови, появлявшаяся настолько редко, что только избранным из окружения Казекаге выпадал шанс ее увидеть. Все обиды тут же выветрились из головы. Да-а-а, Шио, что он с тобой вытворяет. Одна улыбка, – и ты падаешь к его ногам.
