И тут до меня, наконец, дошло – он всего лишь осматривал рану. Опустив глаза, я не обнаружила ничего пугающего – она не открылась, не кровоточила. Разве что чуть-чуть припухла.
- Пришлось их снять где-то… там, - неопределенно ответила я. Юноша опустил майку, одарил меня недовольным взглядом, после чего развернулся и уверенным шагом направился обратно. Коротко что-то сказал Темари, та поспешно кивнула, и Казекаге скрылся в облаке песка.
- Расходимся, - громко произнесла Песчаная. – Финальный этап состоится через три дня, подробности вам сообщат ближе к делу. – И уже нормальным тоном она закончила, повернувшись ко мне: - А ты идешь со мной.
Я поморщилась, но послушно поплелась следом. Наруто вызвался было проводить, однако, и его лимит сил не был бесконечен. В итоге, Узумаки под белы рученьки увели отдыхать, а до госпиталя меня сопровождал Неджи. Я недовольно на него зыркнула, но возражать не стала. В конце концов, он дал обещание.
В больнице Темари быстро раздала указания врачам, проследила, чтобы меня положили в самую просторную и светлую палату, пожелала скорейшего выздоровления и ретировалась. Неджи уже было собирался последовать ее примеру, но я буквально умоляла его остаться, и Хьюга поддался уговорам.
От чего меня собрались лечить, я так и не поняла. Физически со мной все было в порядке – руки-ноги целы, никаких видимых повреждений. Разве что экзамен меня вымотал чуть ли не до смерти. Как объяснил Неджи, во второй части лабиринта действительно было использовано гендзюцу, а вдобавок к нему – иссушающие песчаные техники, буквально вытягивающие из жертвы жизнь, капля за каплей. В Суне даже пытка такая была – сажали пойманного в камеру, стены которой были исчерчены печатями, и ждали около суток, пока пленник доходил до кондиции полутрупа. После этого враг был готов собственную мать выдать, не то, что государственные секреты.
И все же я, хоть и была очень сильно уставшей, прекрасно понимала, что мне всего лишь требуется хороший ужин и крепкий сон – уже к завтрашнему утру буду как огурчик. Но все разрешилось через пару часов.
Неджи, надо отдать ему должное, упорно сидел до самого конца и, как мог, развлекал меня разговорами. Мы вспомнили Коноху, я порасспрашивала его о Сицуе и обо всех остальных генинах, Хьюга поинтересовался тем, каким лабиринт был внутри. А потом в палату, не стучась, вошел Гаара, и Неджи откланялся. В буквальном смысле – поклонился и, дождавшись ответного кивка Казекаге, поспешил удалиться. Удивленно поглядев ему вслед, я рассеяно произнесла:
- Чего это он вдруг?
- Соблюдает формальности, - отозвался Гаара. – В отличие от некоторых.
Не удержавшись, я показала юноше язык, благо он стоял ко мне спиной. Свесив ноги с кровати, поболтала ими в воздухе, но вставать не спешила – еще ругаться начнет.
- Объяснишь мне, зачем я здесь? – все-таки решилась на вопрос я. Гаара, не оборачиваясь и по-прежнему глядя на Суну за окном, ответил:
- Очевидно, что для лечения.
- Это понятно. – Терпение, Нана, только терпение. – Но что конкретно надо лечить? Или кого?
Гаара вздохнул, повернулся, прислонился к подоконнику и медленно, четко расставляя слова, произнес:
- Во-первых, яд до конца не изучен, неизвестно, как еще он может повлиять на твой организм. Во-вторых, скоро начнется отдача от стабилизаторов, и, поверь мне, тебе в это время лучше находиться под присмотром врачей.
Я кивнула. В общем-то, лекцию я пропустила мимо ушей, вместо этого внимательно приглядываясь к юноше. Что-то в нем было… не так. Напряженные плечи, пасмурное выражение лица и этот резкий, уже ставший непривычным мне тон.
Решив, что хуже вряд ли будет, я все-таки встала с кровати и прошлепала босыми ногами по холодному полу. Когда я остановилась напротив, Гаара поднял взгляд, нахмурился еще больше и уже открыл было рот, чтобы произнести очередное нравоучение, но я мягко накрыла его губы кончиками пальцев, призывая к молчанию.
- Тяжелый день? – негромко спросила я, улыбаясь. Помедлив, юноша кивнул. Я убрала руку и принялась ждать, пока он созреет до объяснений – подталкивать к этому просто не было смысла. Солнце за окном уже садилось, и в его неверном свете черты лица Казекаге искажались, преломлялись. На какой-то момент я увидела в нем того, прежнего Гаару, и едва удержалась, чтобы не отпрянуть. К счастью, стоило ему поднять голову, как пугающая видимость исчезла. Осталась только поистине нечеловеческая усталость.
- Стало известно, откуда были подставные шиноби.
Я напряглась и вся обратилась в слух.
- Деревня Скрытая в Траве. Похоже, что они объявили Суне войну.
Вот теперь мне было по-настоящему страшно. Шиноби Травы не отличались особой жестокостью, зато очень хорошо просчитывали как потенциальных союзников, так и возможных соперников. Врагами они были очень и очень неприятными. Перед глазами тут же стали проноситься картины, одна ужаснее другой.
- Война, значит, - осипшим голосом произнесла я. Гаара кивнул.
- На финальный этап экзамена прибудут все Каге.
- Экзамен – только прикрытие? – догадалась я.
