- Да. Фактически целью их визита будет совет. Хотя что нового они могут мне сказать…
Юноша отвернулся, пальцы до побелевших костяшек вцепились в край подоконника. Я видела, как он устал от всего этого, видела, что сейчас его больше всего беспокоила судьба селения. А еще знала, что он, не задумываясь, отдаст за Суну жизнь. И это пугало меня даже больше надвигавшейся войны.
- Коноха не останется в стороне, - уверенно произнесла я. – Мы союзники, а, значит, обязаны вам помочь.
- Да? – невесело хмыкнул Гаара. – И кто же согласится рисковать собой ради чужой деревни, ради Суны?
- Я, например. – Откуда только эта невозмутимость в моем голосе? – Наруто. Сакура. Ты нас недооцениваешь.
Казекаге помолчал, после чего сухо произнес:
- Посмотрим.
Не поверил. И не удивительно. Несмотря на разительные изменения, Гааре все еще были чужды поступки, построенные на эмоциях. Все, что было нерационально, он считал неправильным и ненужным.
Поняв, что ничем не могу здесь помочь, я вернулась, снова села на кровать и положила подбородок на сложенные перед собой колени. Гаара, видимо, почувствовав мой пристальный взгляд, обернулся, помедлил, но приблизился. Сел на койку напротив, которую специально держали незанятой.
- У тебя… есть какие-нибудь планы на завтра? – негромко спросил он, не поднимая головы.
- Ну, я же вроде как в больнице, какие у меня могут быть планы? – не удержалась от подколки я. Казекаге пропустил ее мимо ушей. Поморщился и произнес:
- С утра тебя выпишут.
- Тогда нет, - послушно отозвалась я.
- Отлично. – Лицо юноши смягчилось. Он, наконец, поднял на меня глаза и позволил себе полуулыбку. – Хочу тебе кое-что показать.
- О, - удивленно воскликнула я. – А прямо сейчас нельзя?
- Нельзя, - усмехнулся Гаара и встал на ноги. – Я зайду в семь.
- Почему так рано? – расстроено протянула я. Но расстройство было больше вызвано тем фактом, что Казекаге направился к двери с явным намерением меня покинуть.
Он остановился в проеме, полуобернулся и небрежно бросил напоследок:
- Нужно добраться до места до полудня.
И ушел. Вот так, без толковых объяснений и прощаний. В общем, вполне себе в духе Гаары.
Сон был какой-то поистине дурацкий. Это, конечно, лучше, чем кошмар, но все равно странно.
Мне снилась Коноха. Только почему-то ее улицы были сплошь усыпаны песком, теплым и мягким. Я шла босиком, греясь в лучах жаркого, пустынного солнца, разглядывая высокие деревья, столь характерные для Страны Огня. Мне было… тепло. Я чувствовала себя поистине дома - так, как не чувствовала себя нигде прежде. По пути встретился «Ичираку Рамен», только вот хозяина у заведения было двое – знакомый старик и средних лет женщина. С трудом удалось вспомнить – это же хозяйка «Икибоншена», в который меня водил Канкуро! Совершенно ничего не понимая, я прошла мимо непонятной закусочной и заспешила к зданию Каге. Иероглиф на нем плыл, превращаясь то в «Огонь», то в «Ветер». Навстречу мне вдруг пошли люди, шиноби, все в странной форме – чунинский конохский жилет, но бежевого цвета. А протекторы были… пусты. Никаких символов. И лица были смазаны - сколько я ни пыталась в них вглядеться, никого не удалось узнать. Толпа окружала, шла вроде бы мимо, но, в то же время, не позволяла мне сдвинуться с места. Потом на мое плечо опустилась чья-то ладонь, меня мягко, но уверенно повернули. Перед глазами поплыло, затемнело, и разглядеть как следует того, кто меня побеспокоил, я не успевала. В отчаянной попытке протянула руки, схватила незнакомца за рубашку, потянула на себя.
И проснулась.
Гаара непонимающе на меня уставился. Почему-то он нависал надо мной, с трудом удерживая равновесие. А расстояние между нами было настолько мизерным, что еще чуть-чуть, и кончики наших носов точно бы соприкоснулись. Опустив сонный взгляд ниже, я увидела, что вцепилась обеими руками в его темно-красный плащ. И тут в мозгу что-то щелкнуло.
Издав непонятный звук и резко разжав пальцы, я отползла к спинке кровати, буквально вжавшись в нее спиной.
- Г-гаара? Ты что здесь делаешь?
Казекаге деловито расправил складки на одежде и нейтральным голосом ответил:
- Сейчас семь.
- Уже? – воскликнула я. Огляделась, но, естественно, не обнаружила часов. Зато рядом с моей койкой стояла любезно принесенная кем-то сумка с моими вещами. Я молниеносно вскочила, подхватила ее и скрылась в ванной. К счастью, в моей палате она была отдельная - роскошь, особенно по меркам Суны.
По-быстрому приняв душ, я стала рыться в сумке в поисках подходящей одежды на замену больничному комплекту. Внутри было негусто. Майку, порванную на экзамене, пришлось выкинуть за непригодностью. Оставалась одна запасная да извечные штаны до колена. Одевшись, я почувствовала, что чего-то явно не хватает. Провела рукой по шее и сообразила – протектор! Его же сожгли вместе с остальными тотемами. Интересно, Цунаде-сама расщедрится и выдаст мне новый, если я получу звание чунина, или даст пинка и попрет вон?
