Казекаге смерил меня весьма многозначительным взглядом, очень ясно говорившим «неужели я должен отвечать на очевидные вопросы?» Я вздохнула, не стала дожидаться ответа и попыталась унять дрожащие от волнения руки, а то так и утонуть недолго. Краска все еще не сходила с лица, это я чувствовала очень явственно. Будем надеяться, что Гаара не обратит на это внимания.
И действительно, до цвета моей физиономии ему не было никакого дела. Он замер в одной точке, изредка подгребая руками, чтобы удержать равновесие. И разглядывал меня – достаточно пристально, чтобы смутить еще больше. Волосы были отброшены со лба, открывая четко видимый иероглиф. Против своей воли я уставилась на него, обводя взглядом каждый штрих.
- Где ты научился плавать? – рассеяно спросила я первое, что пришло в голову. Гаара помедлил с ответом.
- Я часто сюда прихожу.
Моргнув, я встретилась с ним взглядом.
- Один? – Казекаге кивнул. – То есть, до меня здесь никого не было? – Еще один кивок.
Я замолчала, не зная, что еще добавить. Такой поступок определенно говорил о доверии и… привязанности? И это мне льстило.
Серьезность разговора немного привела меня в чувство, хотя где-то на краю сознания еще брезжила мысль «О Господи, он так близко и совсем без одежды!», но я старательно гнала ее прочь.
- До этого, - продолжил Гаара, - мне некого было сюда привести.
Я уловила проскользнувший в его голосе оттенок расстройства, и поспешила заверить:
- Еще приведешь. Уверена, Наруто будет в восторге.
Юноша заметно повеселел.
- Наруто? – с усмешкой спросил он. – Причем тут Наруто?
- Ну-у, вы же друзья. Вроде как.
- Друзья, - задумчиво повторил Гаара. – Наверное.
- Знаешь, - серьезно начала я, - у Наруто, конечно, каждый второй – приятель, но вашу с ним дружбу он очень ценит. И очень ей дорожит.
Казекаге, не меняя отрешенного выражения лица, кивнул. Я шевельнула руками, отплывая и наслаждаясь приятным ощущением чуть прохладной воды. Слава богу, что она непрозрачная, кстати.
- Ты общаешься с кем-нибудь в Суне? В смысле, не по работе? – спросила я, уже отдалившись на приличное расстояние. Гааре хватило двух гребков, чтобы снова оказаться рядом. Мы так и кружили в центре озерца, чувствуя, как постепенно нагревается вода, а солнце высушивает влагу с волос.
- Канкуро и Темари не в счет? – Я утвердительно кивнула. – Тогда нет. Разве что Мацури.
Он явно не собирался продолжать, но я, заинтересовавшись, сама задала вопрос:
- Мацури? Кто это?
- Чунин из спецотряда Каге. – Серьезно, однако. Аналога этому спецотряду в Конохе не было – у нас считалось, что Хокаге не нуждается в охране или каких-то особых подчиненных, достаточно было АНБУ.
- Так вы с ним приятели?
- Это она, вообще-то. – Вот это мне не нравится. – И нет, мы не приятели. Скорее, она проявляет ко мне больше внимания, чем все остальные.
Я открыла глаза, покосилась на Гаару – его лицо оставалось непроницаемым.
- И… как ты к этому относишься?
Казекаге дернул плечом.
- Никак. До тех пор, пока она мне не мешает.
Я перевела дух. Нет причин для паники. Хотя с чего это меня вообще должно волновать?
- Ну, ты бы с ней пообщался что ли, - подпустила равнодушия в голос я. Кто бы знал, какой отличный из меня лицемер. – Глядишь, и подружились бы.
- Мне это ненужно. Вполне хватает тебя с Узумаки.
Я убрала со лба налипшую челку и фыркнула. Как-то незаметно мы подплыли к берегу, но выбираться не спешили. Спуск здесь был резкий, глубина начиналась сразу же, так что можно было опереться спиной о каменный обрыв, подставить лицо солнцу и наслаждаться уходящей прохладой озерной воды.
- Брось, друзья лишними не бывают.
- Не вижу необходимости обременять себя отношениями.
Я удивленно вскинула брови и обернулась к Гааре, положившему голову на закинутые на берег руки.
- Обременять? Отношения не должны быть бременем. Это… подарок судьбы, можно сказать. – Судьбы, ага. Неджи был бы мной доволен. – Ты, безусловно, должен много вкладывать и в дружбу, и в любовь. Но и получать должен не меньше.
Юноша приподнял голову, прищурился.
- И в чем тогда разница между любовью и дружбой?
Я нахмурилась. Это объяснить будет сложно, если вообще возможно.
- Они очень похожи и при этом неразрывно связаны. Я бы сказала, что одно является продолжением другого.
- Но разница есть, - вставил Гаара. Я кивнула.
- Есть. В любовь вкладывается несколько… иной смысл. Более глубокий. Дружба – это, своего рода, фундамент, основание, то, что не дает тебе упасть и позволяет твердо стоять на ногах. А любовь – она окрыляет. И если ты вдруг сломаешь крыло, падать будет больно, но фундамент – дружба, не даст тебе кануть в пропасть. И в то же время без любви будешь вечно стоять на земле, не двигаясь с одной точки. – Я помолчала некоторое время и призналась: - Я не особо сильна в метафорах, а иначе объяснить это никак не могу.
Гаара задумчиво кивнул, переваривая все сказанное.
- И, кроме того, есть отличия в способах выражения своих чувств, - закончила я. Последняя фраза, кажется, заинтересовала юношу.
- Способах?
