А мы с Джеком остаёмся на месте. И мои родители тоже. Даже Зеро не делает попыток улизнуть. Вместе мы наблюдаем, как хриплым спросонья голосом Песочный человек начинает что-то бормотать, видимо, строки давно позабытой колыбельной. Крупные серо-голубые глаза моргают и приоткрываются, ещё затуманенные сном. Они блуждают вокруг, точно старик потерялся и не может вспомнить, где находится. Но вот на глаза попадаюсь я, и взгляд, пронзающий насквозь, тотчас замирает.
Я делаю робкий шажок назад.
Он помнит: я – та, кого он всё это время искал. Стою теперь здесь, прямо перед ним. Медленно-медленно Песочный человек поднимается из фонтана, руки его трясутся. Он делает шаг на мостовую, с бледной сорочки стекают ручьи зелёной жижи, сам старик еле держится на ногах. Но глаза по-прежнему прикованы ко мне, и по ним я вижу: он готов наброситься на меня. «Сейчас разорвёт меня в клочья, не оставит ни стежка целым, а затем пройдётся смерчем по городу Хеллоуина и усыпит всех обратно». Дыхание стынет в груди, листья гремят в клетке рёбер. Но тут Джек делает шаг к фонтану и становится между мной и Песочным человеком.
Мысли мечутся, пытаюсь судорожно сообразить, сколько времени потребуется на новые травы, на новое зелье. И главное, как ещё раз споить его монстру... Но времени нет.
Однако уже погрузившись в отчаяние, я встречаюсь взглядом с Песочным человеком и вдруг замечаю: что-то в его облике изменилось. Ушли тёмные мешки под глазами, резкие тени в складках лица стали мягче. Лицо монстра изменилось.
Я выглядываю из-за Джека, а Песочный человек тем временем потягивается, зевает, разминает шею – в одну сторону наклон, в другую; прочищает горло...
– Значит, вот каково это – спать, – протягивает он. – Чуде-е-сно!
Бросаю взгляд на родителей, но на их лицах застыло не меньшее удивление. Они стоят в таком же замешательстве. Наконец папа осторожно, с опаской выступает вперёд и, поглядывая искоса, произносит:
– Песочный человек?
– О, Альберт, – просто откликается тот. Голос ровный, без всяких зловредных колыбельных. – Рад тебя видеть. Как дела?
– Мы, э... – Папа теряется, трёт висок и бросает фразу, решив, видимо, взяться за новую. Будто таких речей от Песочного человека он совершенно никак не ожидал и теперь не может сообразить, что ответить. – Ты что-то... на себя непохож, – выдаёт он в конце концов.
Песочный человек воздевает густые белые брови.
– Я и чувствую себя как-то непривычно, – признаётся он, разглаживая рукой длинную бороду. – Такое престранное ощущение, словно... Словно я как следует отдохнул. А ещё, мне кажется... – он отнимает руку от бороды и супит брови, явно подыскивая слова, – мне как будто даже что-то снилось. Никогда не доводилось раньше видеть собственные сны. Но это, доложу я вам, просто... очаровательно!
– Ты усыпил весь мир людей, целиком, – строго выговаривает ему отец, покачивая головой, – и все города-праздники тоже.
– О, серьёзно? – щурится Песочный человек, будто пытаясь припомнить. – Знаешь, мне так отчаянно нужны были сны, после стольких-то лет в лесу, – наверное, я немного увлёкся. – Он говорит это таким застенчивым, почти виноватым тоном. Словно пытался стянуть ночью печеньку или оставил грязные следы в коридоре, а его поймали за руку.
Мама сверлит Песочного человека суровым взглядом.
– Тебя пришлось изгнать из города, – говорит она прямо, без сожаления в голосе. – Не могли же мы дальше терпеть, что ты крадёшь чужие сны.
Старик кивает, из кармана сочится песочная струйка.
– Что ж, понимаю. Однако кажется... – Он стучит пальцем по виску. – Кажется, прежней жажды снов я больше не чувствую. – Старик переводит взгляд на меня. – Раньше я никогда полноценно не спал, разве только дремал после полудня. – Он снова зевает, точно на него нагоняет сонливость одно воспоминание о бессонных годах, о столетиях работы по усыплению других без всякого отдыха для себя. – А теперь я поспал, увидел собственные сновидения, и мне, должен признаться, невероятно понравилось!
Джек склоняет голову набок.
– Вам следовало просто выспаться самому, вместо того чтобы красть сны у других, – говорит он прямо.
Песочный человек неловко сглатывает слюну, поводит плечами.
– Сонный песок на меня не действует. И никакие обычные средства тоже не действуют. Но ты... – Он снова смотрит на меня, пронзает облачной белизной глаз. – Ты смогла усыпить меня. – Он произносит эти слова с чувством; но чувство это не гнев, а нечто иное – благодарность. – Я даже не думал никогда, что сам могу видеть сны. А теперь мне просто... – Он расправляет плечи. – Мне лучше, чем когда-либо! В голове такая ясность. Неужели все себя так чувствуют после сна? – Его взгляд перескакивает на родителей и затем обратно на меня.
– Ну, иногда, – осторожно отвечаю я, по-прежнему несколько недоверчиво. Вдруг это очередная уловка, вроде моих чучел, и старик вот-вот кинется на Джека со своим песком, запасы которого наверняка у него ещё полны.
Но уголки его рта ползут вниз, взгляд упирается в землю.
