– Давайте сожжём его! – вносит предложение Хельгамина, взметнув палец вверх.
– Нет, дайте я его лучше прихлопну, – подаёт голос Левиафан и с готовностью выступает вперёд, его веки сомкнуты в привычной неподвижности, а из макушки торчит топор. – Или, хотите, с утёса сброшу?
Раздаётся гул одобрения, толпе предложение нравится.
– Да, давайте скатим его с утёса и посмотрим, как он смачно хлопнется! – вставляет Малец-мертвец, на лице застыла хулиганская ухмылка.
Публика хихикает, картина расплющенного Песочного человека тоже всем нравится.
Медленно, задумчиво отмеряя шаг, Джек подходит ближе к спящему старику и внимательно его разглядывает.
– Ну-ну, нельзя же просто взять и убить его.
– Можно запереть его в обсерватории у доктора Финкельштейна! – выкрикивает с задних рядов клоун.
– Нет у меня для него места, – рычит в ответ Финкельштейн.
Но один взгляд Джека быстро заставляет его прикусить язык – видимо, дошло, что он не в том положении, чтобы спорить. Это право он потерял. И пусть считает большой удачей, если ему вообще будет позволено остаться жить в обсерватории, а не придётся сбегать на болото к лягушкам, когда Джек с ним окончательно разберётся.
Однако перспектива просто запереть Песочного человека под замок толпу явно не радует. Народ бормочет, жмёт плечами; всем хочется расправиться с монстром как-нибудь поизощрённее, пожёстче, чтобы он уж точно больше никого и никогда не смог усыпить.
– Мы бы из него супец сварили, – предлагает Зельдаборн, приходя в сознание и поднимаясь на ноги. – Такой бы пир закатили на хеллоуинскую ночь!
– Нет, есть мы его тоже не будем, – качает головой Джек. – Он, скорее всего, несъедобный.
– Наверняка, – кивают братья-вампиры.
– Вероятно, он полон горечи, – добавляет князь.
– Джек, я тебя прошу, – вмешивается мэр, протягивая к нему свои маленькие руки. – Давайте уже поскорее что-то решим и разойдёмся по делам. Хеллоуин всего через несколько дней. У нас мало времени.
– Да-да, конечно, – соглашается Джек, почёсывая костяной лоб.
– Давайте, к примеру, проголосуем, – продолжает мэр. – Итак, какие меры следует предпринять по отношению к Песочному человеку? Сбросить с утёса, запереть в обсерватории или... – договорить он не успевает. В фонтане поднимается бурление, вода пузырится...
Народ отступает назад.
Из зелёных глубин фонтана на поверхность подымаются два латунно-жёлтых водянистых глаза. За бордюр хватается перепончатая конечность, с неё стекают склизкие ручьи. Из воды вылезает... к счастью, это всего лишь Ундина. Хлоп! – через бордюр перекидывается плавник. Ей иногда нравится дремать в фонтане на глубине, у вязкого дна, и, вероятно, толща воды не дала ей наглотаться сонного зелья, которое я выплеснула в густую фонтанную жижу. Ундина вылезает на мостовую.
– Я что-то пропустила? – спрашивает она, жадно обводя глазами Песочного человека и облизывая длиннющим языком синие рыбьи губы, как будто незнакомец вполне себе съедобен, и едят его целиком.
Джек оборачивается к мэру и заявляет:
– Песочный человек – собственность города Грёз. Им он и принадлежит по праву. Пусть они решают, что с ним делать, а не мы.
И кивает моим родителям. Отец вскидывает бровь, обводит взглядом публику, а затем произносит:
– Идея с утёсом нам нравится.
Толпа ликует, возгласы одобрения разносятся эхом поверх крыш. Левиафан поворачивается к фонтану, готовый вытащить Песочного человека из воды. Поднимается гул нетерпения. Решение принято: все проследуют к утёсу над болотом и там избавятся от монстра раз и навсегда.
Однако я до сих пор не уверена, этого ли конца заслуживает Песочный человек. Невольно принимаюсь теребить ниточку из потрёпанного шва на запястье: с одной стороны, то, что натворил этот старик, жестоко и ужасно, и ему нет прощения. Ведь если бы я его не остановила, все бы спали вечность. А с другой стороны... Во мне теснится какое-то чувство, которое я не могу объяснить.
Левиафан берётся за безжизненно повисшую руку Песочного человека, уже собирается взвалить его на плечи, как вдруг раздаётся булькающий звук. Звук изрыгаемого выдоха.
Левиафан с тупым, смятенным видом шарит глазами, не в силах понять, откуда звук.
– Он просыпается! – вскрикивает Хельгамина, указывая длинным скрюченным пальцем на Песочного человека.
Внезапно у старика начинают подёргиваться веки, плечи выгибаются назад. Мы, кажется, не успели избавиться от него вовремя: сонное зелье понемногу выветривается.
Звонко раздаётся чей-то резкий визг, и мстительная толпа принимается разбегаться во все стороны. Оставаться поблизости ни у кого желания нет: что, если опять усыпят?
Оборотень, Левиафан и Малец-мертвец удирают в сторону кладбища. Шито, Крыто и Корыто поначалу медлят, с интересом рассматривая, как Песочный человек отплёвывается от воды, но мэр поспешно выгоняет и их, вместе с клоуном и Старухой-с-косой. Братья-вампиры растворяются в тени, были – и нет; сёстры-ведьмы несутся к себе в аптеку и захлопывают дверь; Ундина ускользает по булыжникам мостовой в сторону болота за городом.
