– Тю-ю, подруга мабуть ты так взамуж выйдэшь, а мы усё пропустымо – Степаненко из нас троих самая большая любительница ридной мовы. – Ты, Оль, можешь размовлять всё, что хочешь, но розочки то поставила на видное место. Чи мы нэ бачим? Интересно, шо ты Андрию розповидашь?
– Так бачитэ вы усё, – с пониманием отвечает Олька, – в этом главное препятствие. Борька – настоящий сибирский москаль. А Андрий то справжны козак.
– Оля, ну что это за селюковский подход? Если человек хороший, то какая разница москаль, хохол, негр, да хоть жид с Бердичева. – Вера люблю поспорить на такие темы, тем более, что мама её была из Москвы, а папа аж с Львывщины, то есть самая Галичина, что не мешает им прекрасно ладить вот уже двадцать лет.
– Оль, а Андрей твой придёт? – вдруг вспоминает Степаненко и в тот же момент раздаётся звонок. – О! Вот кто-то из кавалеров. Я мово Максика позвала, ты же не против?
– Это ты молодец, если всё-таки Дюша подтянется, то будет каждой девочке по мальчику. Вер, ты Рогова в этом случае на себя возьми, договорились? Ну, всё, бегу открывать.
Вере роль прикрытия не очень нравится, но с другой стороны, парня у неё сейчас нет, почему бы подружке не помочь. На курсе ходят слухи о финансовых успехах этого паренька, так почему бы и не закрутить романчик? Вот только, он то на Коваленко нацелился…
В дверях стояли сразу два молодых человека – Борька и Анькин Максим. Макс Забылин уже третий год ухлёстывает за Стёпой. С ней и с Борькой они, как оказалось, когда-то в одном классе учились.
Забылин не забыл про подарок, принёс букетик тюльпанов и пузырёк польских духов. Ясно, что Анька его и надоумила, что следует подарить, чтобы понравилось Оленьке.
Боря тоже какой-то сверток принёс. Ещё ему плюсик. Не ограничился букетом. Свёрток небольшой, ленточкой розовой перевязанный.
Оля резким движением вскрывает сразу и ленту и бумагу. В свёртке небольшая книжка в твёрдом темно-зелёном переплёте. У Ольки глаза делаются большими и круглыми, а челюсть готова отвалиться. Она переводит взгляд с книжки на Борьку, и звонко чмокает парня в щёчку. После чего издаёт боевой клич.
– Девчонки! Смотрите, что мне Боря подарил. Это же редкость и почти инкунабула[126]. Арсений Тарковский, «Стихотворения». Рогов, я тебя уже обожаю. Это же мой любимый поэт. Где ты это нашёл? Библиотеку ограбил?
– Какие вы, девушки, легкомысленные существа. Чуть что, сразу ограбил, украл, взял кассу. Можно же просто купить. Не в магазине, а с рук на книжном развале в ДК Железнодорожников. Кстати, Арсений Александрович и мой любимый поэт.
Олька подхватывает:
– Я такого подарка вообще не ожидала… – Она в восторге. – Борь, ты меня просто убил! В хорошем смысле слова. Теперь, добрый молодец, за такой подарок проси что хочешь.
У Веры в голове пролетела мысль, – это Оля не подумала. Знаем мы, какие у добрых молодцев желания. Все они одного хотят от красных девиц.
Точно! Борька наклоняется прямо к её уху и что-то шепчет. Явно что-то неприличное, потому что Олька вдруг заливается краской и слегка шлёпает его по щеке. Надо заметить не сильно. Сама же ойкает и начинает хихикать.
– Мальчики и девочки, прошу всех к столу. Сегодня к чаю у нас тортик, который мы с Аней стряпали своими руками. – Оля громким голосом исполняет арию шпрехшталмейстера[127].
Внезапно раздаётся очередной звонок. Олечка срывается в коридор. Через мгновение возвращается в сопровождении высокого худощавого парня с лицом почти как у Гоголевского Андрия Бульбы, придуманного художником Кибриком. Как и положено по сюжету, выражение у этого лица чем-то недовольное. Заметив на подоконнике вазу с розами, его брови сдвигаются ещё суровее.
– Андрей, ну, пожалуйста, не будь букой, представься, познакомься с нашими мальчиками. Это Максим, – Оля кивает в сторону Анькиного приятеля, – он с Аней, а Боря с Верой. Аню и Веру ты знаешь.
У Борьки чуть глаз не выпал. Он скорчил Ольке такую удивлённую рожу, что все девочки обратили на это внимание. Вишневская легонько пихнула его кулачком в бок, чтобы исполнял роль согласно просьбе именинницы. Ясно же, что Оле надо Дюшу успокоить, чтобы сгоряча не учинил чего. Вот она и выкручивается, как может. Сейчас из-за Дюшиного плеча руки в стороны разводит. Типа, извиняется.
– Андрей Полищук, – парень пожимает руки сначала Максиму, потом Боре, – физфак НГУ.
Чтобы снять некоторое повисшее в воздухе напряжение, Ольга приносит из родительских запасов бутылку «Токайского». Андрей быстро откупорил бутылку, разлил золотистую жидкость по фужерам и произнёс галантно:
