К нашей палатке приближается местный корифей и во всех отношениях весьма колоритная личность. Это Андрюша Дементьев, который каждое утро гуляет по пляжу с трёхлетним Сашкой. Андрюша считает, что утром самые правильные эманации. Из одежды на парне – только капитанская фуражка и очки для подводного плаванья, сдвинутые на лоб. Облик патриарха украшают выгоревшие на солнце волосы до плеч, роскошные усы и борода. Андрей со Светой, которая по совместительству Сашкина мама, живут здесь с мая до октября и считаются хозяевами бухты, которую все здесь называют Лиской.
– Добрейшего утра славным жителям Сибири! – приветствует он меня. – Сегодня отчаливаете?
– Да, пора уже и домой, любое дело надо заканчивать до того, как оно осточертеет. – Философски замечаю я. Нам ещё через всю Россию стопить, а это минимум пять дней.
– Ну, недельку то ещё могли бы пожить, покуролесить… Тем более что на днях Макар приедет, может, новые песенки привезёт. Тебе как «Машина»?
– Тексты нравятся, музыка была бы ничего, если бы не грешила плагиатом. Хотя на фоне остальной советской эстрады это явный прорыв. Хорошо бы, конечно, лично с ними законтачить, но финансы поют романсы, аскать не хочется, работать тоже. Поэтому – домой.
– Ну, как знаете, хотя вы ребята классные, мне понравились. Светке и Сашке тоже. Будем ждать вас в следующем году. В любое время пляж в вашем распоряжении. Ветер вам в хайр!
Пожав на прощание руку, Андрей продолжает променад вдоль моря до следующей палатки.
Вокруг бухты невысокие скалистые горы, которые мне приходилось наблюдать только в Средиземноморье…
Я приподнимаю полог нашего брезентового шатра и тихонько заглядываю внутрь. Открывшаяся картина, заставляет меня непроизвольно задержать дыхание в умилении. Оля мирно спит, но узкая полоска загорелой кожи виднеется из-под сползшего в сторону спальника.
– Олечка, рыбка, пошли купаться, солнце уже высоко, – шепчу я прямо ей в ухо, слегка сдвинув в сторону просоленные волосы.
– Нет, нет и нет, ты вчера бедную девушку напоил, отодрал, а теперь ещё и спать не даёшь? – вяло отбивается подруга.
– А я уже и чаю заварил, и яичницу зажарил, помидорчики-огурчики порезал, виноград помыл, – я провожу ладонью вдоль тела от плеча до ступни.
– Отстань! Не хочу никуда выходить, и вообще! – Олька рефлекторно дёргает ногой, спальник сползает, и моему взору открывается прекраснейшая из картин.
– Не хочешь? Ну, тогда «Я ж тэбэ, милая, аж до хотыноньки море в руках принесу[140]» произношу нараспев. Море недалеко, и я зачерпываю полную пригоршню солёной воды. Еще секунда и прохладная водичка оказывается у Оли на спине.
– Ах, ты ж клята падлюка, – громкие вопли разлетаются над всей Лиской. – Не жить тебе! Зараз найду дрын покрепче, все рёбра тебе пересчитаю.
Эх, жаль, я участвую в этом представлении, а не наблюдаю со стороны, как красивая обнаженная девица с развевающейся копной волос цвета воронова крыла несётся за парнем с палкой в руке. Бежать по галечному пляжу удовольствие ниже среднего. Оленьки хватает шагов на десять, и она сворачивает в воду. Я забегаю по пояс в море и спокойно жду, чтобы прижать к себе мою прекрасную спутницу. Потрепыхавшись ещё чуть-чуть в объятиях, она страстно впивается в мои губы.
… Полчаса спустя мы сидим у палатки и, сжимая синими от холода пальцами горячие кружки, прихлёбываем чаёк.
Солнце, обжигая склоны Кара-Дага, постепенно выгоняет хиппи из душных палаток. Начинают дымить костерки, готовятся завтраки. Пища, приготовленная на костре у берега моря, обладает изумительным вкусом. Словно сама природа добавила в котелок изысканную приправу из солнца и морского бриза.
– Борь, а помнишь, как мы с тобой в Ялте домик Чехова искали? Вот же смехота! Вместо домика на море – дом-музей в центре Ялты!
– Рыбка моя, как же такое забудешь? Мы же в Гурзуф после дегустации в Массандре поехали, Там тебе стало жарко, и ты полезла купаться прямо рядом с дачей Чехова… Гы-гы-гы. А так как купальник ты по привычке забыла, то и купалась в костюме Евы. Незабываемое зрелище! Оля Коваленко возле домика Чехова голышом при стечении почтеннейшей публики…
– Ну, и что? Там нас никто не знал, это раз! И я тогда была после дегустации, это два! К тому же там глубина начиналась сразу у берега. Я нырнула и всё, никто ничего не заметил. И вообще, я совсем не про эти неловкие моменты! А ты, как всегда, всё опошлишь, – Олька пинает песок в мою сторону.
Я с улыбкой вспоминаю, как ровно неделю назад мы пришли сюда к Лиске и увидели массу совершенно голых тел. Я как опытный нудист, сразу скинул всё и побежал купаться. Олечка же села рядом с нашими рюкзаками и не менее получаса пребывала в раздумьях. Первый раз публично обнажиться действительно трудно, но среди голых тел сидеть в одежде тоже как-то неловко. Наконец, она решилась и быстро разделась. После этого ещё какое-то время боролась с собой, чтобы свободно встать и пройти к морю. Я не жалел эпитетов, чтобы уверить её в совершенстве её фигуры.
