– Ванечка, милый мой Ваня, я тут такой самородок откопал, просто бомба… Вот чего только не родит земля российская… Но ты прав, надо торопиться до вылета час остался? Ничего, успеем. У нас не Европа, пробок нет, полчаса по Ленинградке и мы на месте. Экипаж я знаю, они меня тоже. Может Вань, проводишь меня? По дороге почитаешь, что там мне прислали, там штук десять песен. Если все, такие как эта…
Высоцкий не заканчивает фразы, хватает листы, кассету, всё запихивает в сумку, кидает сумку через плечо и вслед за Бортником покидает гримёрку.
Треугольник образованный Avenue des Champs Elysees – Avenue Montaigne – Avenue George V не зря у модниц всего мира слывёт «золотым треугольником Парижа». Здесь расположены, словно золотые самородки среди пустой породы, самые престижные Дома Моды. Здесь находятся бутики pret-a-porter: Dolce&Gabbana, Jil Sander, Krizia, Prada, Valentino и самый большой из магазинов – Louis Voitton. Здесь же на углу улиц Верне и Боссано расположилось знаменитое среди эмигрантов из СССР кабаре «Распутин».
Его хозяйка, дама польско-русского происхождения, известная всей богемной тусовке под именем Элен Мартинѝ старалась чтобы её заведение отвечало самым распространённым представлениям французов о России. Цыганщина, обилие золота на красном бархате, барочная мебель, балалайки, косоворотки и прочая «развесистая клюква» должны были убедить даже самых искушённых гостей в подлинности русского духа в самом центре Парижа.
Gge tvoi semnatsat’ let?
Пьяный хриплый баритон Владимира Выского перекрывал шум зала, поднимаясь к кессонированному красному потолку и там запутывался в лучах прожекторов. Дружный хор отвечал на этот риторический вопрос:
Похоже, что принявшему на грудь поэту было не совсем понятно, и он повторял вопрос, немного его изменив:
Толпа была настроена решительно и бескомпромиссно:
Тогда в ход пошёл не убиваемый вопрос:
И тут произошёл отскок от канонического текста. Когда пьяный хор уже набрал воздуха, чтобы снова выдать про Большой Каретный, как Высоцкий вытащил из кармана ПМ и, с криком – Да вот же он! начал шмалять в потолок.
Звук выстрелов поздним вечером 17 декабря разорвал тишину Елисейских полей в клочья. Мадам Мартини вынуждена была вызвать полицию. Команда ажанов из ближайшего управления муниципальной полиции на чёрном «Рено Эстафет» приехали буквально через пять минут. Дебоширу с пистолетом быстро заломили руки и кинули с размаху в микроавтобус. Хуже пришлось его приятелю. Этот очкастый оказывал сопротивление слугам закона, и даже попытался ударить капрала в морду, за что был избит довольно серьёзно и брошен туда же.
Никто не ожидал, чем для Высоцкого обернётся это вроде бы безобидное приключение. Казалось, что его привезут в участок, бросят в КПЗ до удостоверения личности, потом впаяют штраф за нарушение общественного порядка и на этом всё закончится. Однако сыграло роль письмо полученное Парижской префектурой месяцем ранее. В письме сообщалось, что некий monsieur Vysotsky, выдает себя за шансонье, на деле же является наркоторговцем.
При обыске в кармане была обнаружена коробка с пятью ампулами морфина по 0,1 миллиграмма. Этого оказалось более чем достаточно, что бы привлечь месье Высоцкого к суду. В соответствии со статьёй 222-37 УК Французкой Республики наказанию подлежит не только сбыт, хранение и перевозка наркотиков, но и их употребление. Поэтому дело приобрело неожиданный оборот.
Ночью в отделение Парижской муниципальной полиции на набережной Орфевр, 36 доставили беспокойного клиента. На корявом французском он требовал консула, требовал адвоката, свободы слова и собраний, перемежая эти нелепые требования пением «Марсельезы»:
– разносились по пустым ночным коридорам слова знаменитого марша.
Когда буйный певец получил серию отрезвляющих ударов дубинками по почкам, он перестал орать и забился в угол в глубине камеры, с опаской, словно дикий зверь готовый то ли убежать, то ли напасть.
Жан-Поль Пруст, которому не повезло в этот вечер быть дежурным по округу, мог с точностью до минуты расписать дальнейшее поведение этого странного субъекта. Сейчас у него начнётся дикий насморк, потечёт и из носа и из глаз, его будет жутко лихорадить, может быть, даже поднимется температура. Так он промучается до утра, пока его не уведут на допрос. Но до этого ещё дожить надо. Капралу было скучно сидеть просто так, смотреть телевизор надоело, и он решил немного развлечься разговором с этим junkie[146].
– Эй, парень! Ты откуда вообще? – крикнул он, громко протарахтев дубинкой по прутьям решётки.
