– Так и живём, да, а тебе завидно? У тебя был шанс, но ты дурак. Давай рассказывай, что там опять придумал.
Надеюсь это не сочинение оперы на два часа? Если так, то можешь не стараться, даже слушать не хочу, тем более Вовчику рассказывать не буду. Его в мае вызывали в партком. Всё после той репетиции, будь она не ладна! Представляешь? Какая-то сука донесла. Угрожали, что первых партий ему по гроб жизни не видать. Напугали Вову, и решил он больше этим направлением не заниматься. Хорошо, что хотя бы одну нормальную запись сделали. Шоу действительно мощное получилось, жалко, если бы пропало совсем. Ладно! Говори уже, что хочешь.
– Никаких новых идей. Всё куда проще. Помнишь, у Высоцкого есть песня «Охота на волков»?
– Конечно, это у «Волков[141]» программная вещь была.
– Дело в том, что я вспомнил песню продолжение, которую Высоцкий сочинит в будущем году. Песня не менее, а может быть даже и более энергичная. С нотками трагизма но у нас народ любит трагические истории.
– Это ты точно заметил. Все народные песни, особенно самые популярные, имеют печальный финал. И «Чёрный ворон», и «Варяг», и «По диким степям Забайкалья», да все.
– Ага! Ты тоже это уловила? Я знал, что ты умна, несмотря на половую принадлежность. – Я не успеваю докончить мысль, как мне под рёбра знакомо всаживается кулачёк.
– Чтобы я этого не слышала больше!
– Чего не слышала? Что ты умна?
– Ещё что-нибудь подобное скажешь, то получишь в глаз!
– Ладно, птичка моя, не буду больше, пожалей, не губи.
Так мило, как в старые добрые времена, подкалывая друг дружку, мы болтаемся по окрестностям до полуночи. Текст песни я Ленке передаю и вытягиваю у неё обещание обязательно передать мужу. Даже пробую напеть ей мелодию, чем привожу её просто в дикий восторг. Отсмеявшись, она заявляет:
– Борюсик, давай без вокализов, мы разберёмся, всё-таки два профессиональных музыканта. Всё, давай поцелуемся на прощанье и по домам. Не надейся, только в носик.
Не тут-то было! Стоило ей приблизить губы к моему лицу, я притянул её к себе. Что интересно, вырваться Леночка не пыталась. Какое-то время мы с чувством, толком, расстановкой барахтаемся в волнах нахлынувших эротических воспоминаний… Похоже, у меня есть шанс на нечто большее, чем поцелуй, – пришла мне в голову неожиданная мысль.
– … Так, в масле хорошо звук будет плавать, – Юрий Любимов лично устанавливает микрофон на столе среди бутылок и закусок. – Ирочка, вот, давай сюда…
– А вы его в какой-нибудь… в стакан. В стакан какой-нибудь. Вот так, да-да-да – мягкий баритон Высоцкого, сразу перекрывает голоса остальных участников дружеского застолья. Постепенно подготовка заканчивается. «Домашник» в честь шефа «Таганки» знаменитый артист начинает с песенки-притчи, сочиненной ещё в прошлом году:
Баллада сменяется другой балладой. Народ за столом веселится, все песни принимаются на «ура». Особенно живо публика реагирует на текст следующей. Это довольно злая сатира на советские власти, «Дорогая передача». Высоцкому дружно хлопают и, как обычно, уговаривают исполнить ещё что-нибудь. Он как обычно, непреклонен. Аккуратно зачехляет гитару и уже накидывает на плечи куртку, когда его останавливает Татьяна Делюсина, дочь хозяев квартиры.
– Владимир Семёнович, мне тут попала очень интересная кассета. Запись, правда, любительская, но исполняют очень профессионально. Совершенно новый подход. Обработка старых и новых песен в необычной музыкальной трактовке. Они пару ваших песен исполняют. Хотите послушать?
– Вот ведь наглецы какие! Нет, у меня разрешения спросить! Так порядочные люди не поступают. Я бы разрешил, я никому не запрещаю, но спросить-то было можно. – Ворча и не вникая в суть, Высоцкий суёт кассету в карман и, громко попрощавшись с компанией, спускается к своему роскошному голубому мерседесу.
К машине за год вождения он уже привык, поэтому на автомате небрежно хлопает дверцей и, также машинально вставляет в магнитолу попавшую под руку кассету.
…На грани слышимости звучат барабанные раскаты. Тревожный рокот звучит всё громче. Солист с очень низким жёстким басом медленно и негромко начинает речитатив. Голос балансирует на грани слышимых частот и инфразвука.
Последнее слово он практически рычит, растягивая р-р-р-р. Голос сказочный. Жаль, что запись не первая, а вообще чёрт знает какая, но даже сквозь запилы и треск, тембр голоса угадывается хорошо. К этому моменту барабаны набирают уже заметную силу, вступает контрабас и бас-гитара…
