– Ну, это вряд ли… Не дадут вам одесские песенки исполнять, у нас знаешь какие требования к текстам строгие? Ого-го! Да и некогда мне с вами возиться, у меня этот год выпускной. В июне отчётный концерт, все дела. Хотя, может быть, зимой… если вы придумаете как простимулировать мои услуги. Ты помнишь, я беру дорого! Может быть что-нибудь и получится.
– Лена, а может пригласить в помощники Алексея? Помнишь, тот усатый, что на дне рождения с тобой дуэтом играл?
– Это, конечно, мысль, но я его так грубо отшила… Он обидчивый, со мной не хочет больше дело иметь. Телефон его тебе дам, звони…
Темнота сентябрьской ночи давно опустилась на город… Хорошо погуляли сегодня, и с удовольствием, и с пользой.
Утром 20 сентября резко похолодало. Подхожу к окну. Перед глазами белое безмолвие. Всё покрыто тонкой и хрусткой снежной простынёй. Градусник на моём окошке показывает -5°.
На прошлой неделе я стал комсоргом группы, после чего имел беседу с мужиком из первого отдела[92]. Конечно, там был не только я, собрали всех комсоргов и старост первого курса. Хмурый мужик призывал к бдительности, к беспощадности к врагам социалистического отечества и всё такое. Я думал, что сейчас и начнётся вербовка внештатной агентуры, но нет, до этого дело не дошло. Вербовка дело сугубо интимное, огласки не терпящее. Я так до сих пор не представляю, кто у нас на курсе числился осведомителем[93].
После общего собрания всем выдали методичку, где прописаны обязанности, задачи и методика ведения комсомольской работы. Очередной плод бюрократического творчества. Насколько я помню, комсомол в институте никого не волновал, от слова совсем. Однако для меня здесь всё-таки есть определенные выгоды. Опираясь на авторитет организации, можно будет проводить в жизнь какие-то идеи. Конкурсы по специальности, спорт, литература и прочее искусство. Хорошо бы придумать, как завязать отношения с каким-нибудь иностранным ВУЗом архитектурного профиля, но это на перспективу. Главное про всё писать в «Комсомолку» или в любое печатное издание, хоть в «Кадры стройкам»[94]. Не позднее чем через год надо будет попасть в бюро факультета, а затем думать о вступлении в Партию. Эк же меня заносит! Ведь и учиться придётся, хочу я этого, или нет. Большинство проектов буду стараться спихнуть желающим заработать, чтобы освободить время, но часть не удастся, да и не отработал я пока механизм взаимодействия с Худфондом. С Тришиным принципиально договорился, но пока, ни одного заказа на горизонте не просматривается. Поэтому в прошлую пятницу звонил в районный отдел вневедомственной охраны, сказал, что хотел бы работать сторожем. Попросили подойти вечером в среду. Работа утомительная, но 90 рублей к стипендии – не лишние.
В четверг позвонил Вова Каплин. Интересовался, как у меня дела обстоят. Очень обрадовался, что я остался в родном Новосибе. Приставал опять с районной газетой. Я обещал подумать. Опыт общения с районной верхушкой дело полезное. Если учесть, что 20 лет назад именно в Дзержинском райкоме работал Егор Лигачёв, то подумать есть над чем. Сейчас от глава Томских коммунистов, В процессе работы в райкоме можно будет попробовать выйти и на него лично. В будущем он станет фигурой весьма заметной, и личное знакомство с ним может здорово помочь.
У Каплина дела тоже пошли в гору после прошлогоднего всплеска музыкальной активности. В районе работает уже 5 дискотек на разных предприятиях. Мужики на «Точмаше» уже стонут от того, что им приходится во внеурочное время аппаратуру собирать. Даже, несмотря на то, что им за эту работу райком платит по утроенному тарифу. Зато народ на дискотеки валит валом. Вот что значит мощная акустика!
Деньги появились у всех к этому причастных лиц, и, похоже, что Вова Каплин руки греет лучше всех. Вот что надо развивать, а вовсе не группу самодеятельную организовывать! Хотя, если вспомнить, что через пять лет начнутся гонения на всё западное, включая музыку, то русско-поющая группа была бы запасным аэродромом. А если еще её сделать в стиле «комми-рок», то было бы не подкопаться.
– Борька, подваливай! Брательник из Москвы притаранил чумовой пласт! – Сеновалов говорит спокойно, но заметно, что ему очень хочется похвастаться. – Ракита тоже подгребёт.
– Какой еще пласт? – Я лихорадочно вспоминаю. Может быть «The Song Remains the Same» Led Zeppelin? Вряд ли, все-таки это хоть и классная вещь, но ничего сногсшибательного, обычный хард, качественный, драйвовый, энергичный, но не то, от чего стоит так суетиться…
– Топай быстрее, а то много вопросов задаёшь, – нетерпеливо обрывает Вадик и бросает трубку.
