– Нос у него, товарищ капитан госбезопасности, очень большой. Он этим носом туда-сюда водил, как будто собирался через стекло товар обнюхать. И глазки маленькие, черные и посажены глубоко. Он как в мою сторону взглянул, знаете, мне аж поплохело! – тётка прижала руку к груди и жалостно вздохнула.
– Усы, борода, бакенбарды? – начал задавать наводящие вопросы капитан. Рост, телосложение, родинки, шрамы не заметили?
– Нет, не заметила, наверное, не было на нём ни усов, ни бакенбардов. Морда смуглая, заросшая, дня три, наверное, не брился. Рост… невысокий, наверное, не помню что-то. Переволновалась я тогда сильно.
Результаты дознания не радовали найти в Москве невысокого брюнета легко, вот только будет таких брюнетов многие тысячи, как и кавказцев с большими носами …
Солнце яркой летней птицей билось в высокие окна музыкального училища. Барабанила капель по наружным сливам, а через открытую форточку ветер вносил какофонию автомобильных моторов с Каменской. Жаль, что окна выходят на проезжую часть, всё-таки здорово любоваться заснеженными деревьями Центрального парка. Хотя, конечно, лучше шум в столовой, чем в музыкальных классах.
Сегодня Миловзориха назначила репетицию аж на четыре часа, вот же вредная бабка! С этим днём Советской Армии, будь он не ладен, никакой личной жизни у девушки. Покушать нормально и то времени не остаётся.
Рапсодия великого композитора Мурова[116]! Подхалимка старая. Знает, что директор падок на лесть, а что бедной девочке ещё к завтрашнему утреннику готовиться надо, так это её не колышет.
– Добрый день, мне супчик… и бефстроганов с картошкой. Только без подливы, пожалуйста.
– Лена! Привет! – раздался из-за плеча голос Маринки Петровой. – Ты чего тут? Дополнительные назначили?
Я оглянулась на голос подружки и чуть не потеряла дар речи. Рядом с ней стоял просто сногсшибательный мальчик. Высокий(!), блондин(!!), с васильковыми глазками (!!!), которые скользнули по мне оценивающим взглядом. Судя по лёгкому кивку, оценка высокая. А то! Крепкий боксерский подбородок, чувственные губы, прямой нос и густые пшеничные брови довершали картину образца мужской красоты.
– Что? Марин, я не поняла, ты про что сейчас? Ну, да… Миловзорова назначила репу[117], приходится тут подкреплять утраченные дамские силы. А ты не участвуешь в юбилейном концерте?
– У меня же неуд по специальности. Вот привела заступника. Знакомься. Это Володя Полуяхтов бас нашей оперной труппы. Восходящая звезда, он еще консу не кончил, а его уже на первые партии в Оперный приглашают! Вот! Между прочим, меня замуж зовёт!
– Влад! – представляется вежливо и протягивает руку. Узкая ладонь, длинные пальцы, аккуратные ногти. – Очень приятно!
Проникающий до самых костей низкий голос Маринкиного жениха бросает меня в краску. Что ж так предательски тело себя ведёт то! Лицо просто горит… Еще, поди, румянец на щеках выступил… Стыд то какой!
– Вова, мужчина не протягивает первым руку девушке! – поучает кавалера Маринка. – Лена у нас натура тонкая, у неё одни пятёрки по спецухе, да еще папа известный художник. Веди себя прилично, а то она подумает, что ты из деревни?
– Марина, не вгоняй меня в краску! – я аккуратно вставляю свою ладошку в горсть Владика и чуть сжимаю его ладонь. Мне невольно хочется присесть в глубоком реверансе, – Рада познакомиться. Давайте сядем за столик, а то на раздаче беседовать не очень удобно.
Ребята тоже взяли чего-то. Я, поглощенная новыми чувствами, даже не обращаю внимания на такие мелочи. Ещё меньше меня интересует Маринкина болтовня. Стоит мне поднять глаза на Полуяхтова, как поднимаются волоски у меня на руках. К реальности возвращал только бархатистый, мягкий, и в тоже время, крепкий голос Владика. Эта сладкая пытка кончилась, к моему сожалению, очень быстро. Пора бежать на репетицию, Валентина не терпит опозданий.
Вечером позвонил Борька. Позвал, как обычно, на прогулку. Сказала, что сегодня мне некогда. На самом деле, мне нужно немного подумать, разобраться в своих чувствах. Уж очень Влад на меня сегодня подействовал. Боря хороший, я его люблю…, хм-м… наверное, но… что-то уже не уверена этом… Во-первых, он не красавец, для мужика это не важно, но ростом не вышел, во-вторых, не понимает ничего в музыке, а самое главное – совсем ещё зеленый, хоть и уверяет, что на самом деле ему ого-го сколько. Я вспомнила наши постельные битвы… Да, в деле плотских утех он мастер! Но у Владика такой голос! И это он просто говорит, а если петь начнёт? У меня же крышу сорвёт. Как же, хорош…
Хотя Борюсика жаль. Он столько денег влупил, чтобы нам с ним в Питере переспать. М-м-м! Да, незабываемые впечатления… Нет, пожалуй, это будет непорядочно, так просто взять и к другому перескочить. Хотя моей вины в этом нет, я ему ничего не обещала и никуда не звала. Или звала? Не важно… Хотя как-то это по…
Я набрала Борькин номер.
