По всей видимости, такая же мысль пришла в голову и генералу, и он сказал:
– Завтра перед тем, как вскрывать чемодан, сообщи мне. Я тоже хочу поприсутствовать. Но упаси нас бог от самого худшего.
– Ну вот, теперь ты точно не уснешь, – посетовал Гуров. – Знаю я твои повадки.
– Можно подумать, что ты сам после всего, что мне рассказал, уснешь сном младенца или праведника, – хмыкнул Орлов. – С чего завтра думаешь начать? С чемодана?
– Скорее – да, чем – нет, – вздохнул Гуров. – Хотя запланировал на завтра столько, что за неделю не успеть.
– Ты на что намекаешь? – подозрительным тоном спросил Орлов. – Чижова не проси – не дам. Я и так его выдернул со срочного расследования. Убили какую-то бывшую рок-звезду. Но в деле, похоже, замешана и торговля наркотой, и шантаж, и вообще куча всякой срамоты. Одним словом, дело резонансное. На меня уже и сверху давят и торопят с раскрытием, и журналисты со всех сторон наседают, требуют, понимаешь ли, комментариев. Провались они все в тартарары!
– Да я уже понял, что Юра в помощники мне не светит, – с сожалением отозвался Лев Иванович. – Попробую поработать с оперативником, которому поручили поиски Светланы и Сони.
– Кто такой?
– Некто Сергей Дробышев из МВД по Тверскому району. Молодой парень. Работает только четвертый год. Но говорят, толковый.
– Кто говорит?
– Я с их дежурным разговаривал, с Колей Ждановым. Узнавал у него, кому поручены поиски. Он мне и сказал о Дробышеве.
– Ну, раз Николай так сказал, значит, так оно и есть. Николая мы с тобой уже лет пятнадцать, если не дольше, знаем. Ладно, давай попробуем с тобой поспать, – закруглил разговор Орлов. – Утро, как говорится, оно мудрее, чем ночь, или день, или вечер. Так что, может, утро нам и подскажет, как быть дальше.
Гуров распрощался с Петром и еще долго лежал в темноте, заложив руки за голову и размышляя. На душе было тревожно. Как уснул – даже сам не заметил.
Утром тревога Льва Ивановича не только не рассосалась, но стала еще основательнее. С этой волнующей душу заботой он и появился в девять утра в своем кабинете. Чемодан положено было вскрывать в присутствии понятых, поэтому Лев Иванович по дороге на службу прихватил с собой одного из своих давнишних агентов, проходящих у него в отчетах под кличкой Викентич. Викентич на самом деле был Викентьевым Романом Семеновичем и работал продавцом-экспертом в одном из антикварных магазинов, располагавшихся на Арбате. Согласился он ехать с Гуровым охотно, так как по его выражению, совсем уже заплесневел в полутемных кабинетах магазина среди этих старинных штучек и фиговин, которые он продавал.
Вторым понятым Лев Иванович хотел сначала пригласить сестру Светланы Тарасовой Галину. Но потом передумал. Кто знает, что там, в этом чемодане? Поэтому он еще вчера, поздно вечером, встретился и попросил присутствовать при процедуре Саню, то есть Александра Вяткина – сторожа и дворника при храме Казанской иконы Божией Матери. Саня не очень охотно отозвался на его просьбу, но обещал прийти. И пришел, правда, припоздав минут на двадцать.
– Батюшка задержал, – смиренно стал оправдываться Саня. – Попросил помочь ему подготовиться к утренней службе. Наш дьякон приболел, и я не мог отказать отцу Владимиру. Подготовил все, что нужно, и сразу же пришел.
Когда все было готово для вскрытия чемодана, специалист из криминального отдела и понятые были на месте, Гуров позвонил Орлову, и генерал появился в кабинете уже через пару минут.
– Что, еще не начинали? – поинтересовался он.
Гуров не ответил, а лишь кивнул специалисту, чтобы тот начинал. Чемодан вскрывал криминалист Главного управления, который специализировался по кодовым замкам. Обычно он помогал оперативникам открывать разные шкафчики, сейфы, двери, но и такие чемоданы с цифровым замком ему тоже нередко приходилось взламывать. Кодовые замки были нынче в моде и у юридических лиц, и у простых граждан.
– Чаще всего на такие замки из четырех или шести цифр обычные люди ставят дату своего рождения или рождения ребенка, – пояснил специалист и потребовал от Гурова данные по Тарасовой и ее дочери.
Ввели сначала код с цифрами дня и месяца рождения самой Светланы, но чемодан не открылся. Потом ввели день и месяц рождения Сони – и снова ничего не вышло. Комбинации цифр меняли несколько раз и наконец, когда были введены три цифры, взятые от даты рождения Светланы и три, взятые от даты рождения Сони, чемодан раскрылся.
Гуров, напряженно переглянувшись с Орловым, выдавил из себя:
– Открывай, Иннокентий, – и уставился на чемодан немигающим взглядом.
Специалист открыл чемодан, который оказался забит детскими вещами.
Гуров снова переглянулся с Петром Николаевичем и выдохнул. Все это время он пребывал в таком напряжении, что даже забыл, что нужно дышать.
– Что ж, по крайней мере, никаких спрятанных в чемодан тел нет, – высказался Иннокентий, невольно вслух озвучив мысли Орлова и Гурова. – А то ведь всякое бывало. Вот помню…
– И хорошо, что нет, – поспешил прервать говорливого криминалиста Лев Иванович. – Следов, как я понимаю, на чемодане тоже не обнаружено?
