Да и вообще Маруся не злая и не завистливая была, она видела красивую иномарку и всегда ей уступала, ибо считала свинством не уступить таким возможностям. Ещё Маня всегда машины одушевляла, фары в ее представлении были глазами. Маша любила наблюдать за движением, не любила тупых водителей с короной из опилок. И, конечно же, материлась за рулём. Била себя по губам, раскаивалась и срывалась снова, когда какое-то неразумное существо тупило во всю голову.
Марию звали инструктором в ДОСААФ, но она честно себе и Саше призналась, что боится, и что это — большая ответственность.
— Саш, а если тупое какое-то попадётся?..
— Тебе не попадётся. Посмотри — вокруг тебя всегда нормальные, даже лучшие люди этой планеты, Манюнь.
Но у Маруси сразу пролетала картина из её неугомонной фантазии, как она безумно переживает за каждого ученика и чуть ли не рыдает, если у него или неё не получается.
— Не, Сашуль, ну его. Твоя же голова будет полна моими переживаниями.
Саша поддерживал жену всегда и во всём, даже в бреде, даже в каких-то невероятных и немыслимых идеях, а уж характер-то любимой он знал прекрасно, поэтому вопрос с инструктором был закрыт быстро.
Так что Маруся «работала» личным водителем у своих любимых родных. Иногда ворчала, но чаще радовалась, что может облегчить им путь. Да и водить она очень любила.
Мои истины просты и понятны каждому, но не всем доступны в действии.
Моя истина — любовь. Я не жертва, но иногда мои личные границы становятся размыты, и «вход разрешён» и «добро пожаловать». Когда я читаю какой-то свой новый набросок, где смысл — любовь, мой Саша говорит, что это и так всем понятно и избито.
— Но почему же многие несчастливы в моменте, сейчас? — мой муж не может ответить.
Любить — это не всегда милота и нежность, любить — это и ненавидеть, и больно. Только не страх. Где страх, там нет любви ни в каком её проявлении, только относительность: это — страх, это — любовь, чтобы было понятно.
И как часто мы требуем любви от другого, но не умеем любить сами. Беззаветно и безусловно, божественно, проявляя великий замысел всего сущего и нет ныне, вчера и через миллиарды лет — в триединстве — несуществующих времён, но зная. Без разума и тела, только душой, живущей всегда и являющейся частицей Бога, которая не всегда помнит, но прошита любовью, из которой и создана, насквозь.
Только в любви есть смысл всех жизней. Любить другого такой любовью, какую хочешь себе. Всё очень просто на словах, но не совсем просто в действии. Продолжение, наверное, следует…
Помните, я говорила, что, возможно, будет пы сы про любовь? Походу будет.))
Оно ж любовь, такое чувство, что словами не описать за один и два и десять и 100500 раз. Сколько сложено букв и нот, и всё равно находятся новые и новые вариации…
Мы сегодня опоздали за Гришей в сад, не критично, но не как обычно. Подъехала близко, осталась за рулём, а Саша пошёл. Гришутка один с воспитательницей на лавочке за столиком во дворе детсада. Поворот головы — глаза загорелись, ручки раскинул и повис на папе. Как всегда, ежедневно, но будто не видел нас неделю. Сашапоцеловал в щёку, взял маленькую ручку в свою широкую надёжную ладонь, и идут к машине, разговаривают…
В машине «Повесил свой сюртук на спинку стула музыкант…» (пропели?) это хорошо!) У меня защипало в носу от всего и сразу, навернулись слёзы.
Когда-то одна из подруг, глядя на фото, где Даша сидела на коленках у Георгия, сказала, что это — ненормальная любовь между братом и сестрой. Я сфотографировала их, когда мы о-очень долго ждали автобус, и в нашем распоряжении был лишь один-единственный разломанный стул…
В своих детей я стараюсь вложить любовь во всех её проявлениях, и братско-сестринская — это одно из главных. Это кровь Рода! Может быть всё, что угодно, случаться самое удивительное во всех смыслах, но брат/сестра — это опора до смерти. Пусть запасная, не основная, но та, на которую ты можешь положиться абсолютно всегда, при любых обстоятельствах и в любое время суток. Это не палочка-выручалочка, но значимый кусок фундамента в жизни.
Наши с Сашей дети невероятно любят друг друга. Людей это удивляет, даже поражает. Это мой личный вклад, это вклад наш с Сашей — нашим образом жизни. Заткнуться вовремя и засунуть своё эго в з@дницу, дабы не доказывать, что твоя соломенная корона круче берестовой — это тоже надо иметь самоценность, уважение к себе, да и вообще: молчание — злато, как говорила моя бабушка.
У меня нет родных сестры и брата. По крови. Но жизнь послала мне любимую Иру, которую я считаю сестрой. В детстве у меня была мечта — пять детей. Не знаю, почему пять… Кто близко знает, в курсе, что некоторые чудесами появились! Была мечта — большая крепкая семья в любви — самая главная мечта в моей жизни. Она сбылась.
