Саша ходил бесконечно купался — просто физически не мог наплаваться и до конца ощутить свободу. Маня легла звездой и передвигалась на одеяле за лучами солнца. Она смотрела на голубое небо и понимала, что это — точно цвет любви, правильно она когда-то его определила — цвет летнего чистого неба.
Маша взяла с собой электронную книгу.
— Манюня, что читаешь?
— «Беседы с Богом. Книга два».
— Почитаешь вслух?
Саша пил надцатую чашку чая с мятой из под самовара. Играл в нарды в телефоне и слушал жену.
— Машуль, получается, мы с тобой правильно живём?
— у, правильно — понятие относительное… Не бывает «правильно» и «неправильно»…
Вокруг — тихо… Не было, как обычно, безумной молодёжи с усилителями, не было рядом детей. В воздухе физически ощущалась гармония, умиротворение, спокойствие… Маше казалось, что, захоти она пощупать их в воздухе, то это будет возможно. Женщина тонким чутьём всё это отмечала и беспрерывно благодарила Вселенную за такую великую любовь и заботу о них.
Маруся поняла: в воздухе разлито наслаждение. Наслаждение каждым атомом этого Мира. Ходили ли они к реке или по лесу, обнимались в палатке, сидели молча у костра — всё дышало огромной любовью Творца ко всему вокруг.
— Счастье — это состояние. Не цель. Как усталость или радость. И ты выбираешь — быть усталым и счастливым, или злым от усталости, понимаешь, мой ангел?
— Это ты мой ангел, — Саша обнимал и целовал Марусю бесконечно, будто двадцать один (да, представляете?! уже двадцать один!) с лишним год назад.
Сколько они разговаривали, Маша не помнила… Когда они столько разговаривали наедине?!
Манюня отслеживала каждую минуту снаружи и впускала её внутрь. Вдох-выдох.
Утро было чудесным. Ароматный чай, лучи солнца запутались в дыму от самовара, белка скакала с ветки на ветку наперегонки с сорокой, прохладная роса и испарина над рекой.
Домой возвращались чуть раньше, чем планировали, но это не могло омрачить настроя. Решили обязательно раз в месяц оставаться вдвоём, несмотря ни на что, в обязательном порядке.
Маша еле ползла по трассе — было очень скользко. Не спасала даже шипованная резина, и порой приходилось ползти со скоростью двадцать километров в час. Дороги не было — сплошной лёд. Она ехала из Белгорода. Уже было десять вечера, ехала пять часов и за них не проехала даже половины пути. Маша ехала к бабушке в Ольх, где сейчас жила её семья. Саша работал под Белгородом, строил крупную птицефабрику. Маша отвозила и привозила мужа, так как за рулём ездила только она.
Когда они ехали туда, то была жуткая метель, ничего практически не было видно. Маша никогда не переживала из-за погоды, потому что любила любую погоду: радовалась метели, дождю, особенно — когда была за рулём. Для неё это было романтично, для неё это было необычно, она чувствовала невероятный комфорт и уют, так как была в защищённости, а снаружи бушевала невероятная погода.
Сейчас Маруся уже очень сильно устала. Мама несколько раз звонила и спрашивала, когда она приедет домой, но женщина не знала, потому что невозможно было ехать быстро. Только водитель поймёт, что нельзя сказать, через сколько приедешь, но звонки продолжались, и Машу это уже подбешивало.
На очередном подъёме её обогнала красивая иномарка. А на следующем спуске женщина увидела, как эта иномарка торчит задницей из кювета. Маруся остановилась, потому что всегда останавливалась, всегда предлагала свою помощь. Припарковалась, спустилась по сугробам с обочины.
— Да вот, улетели, — молодой красивый армянин, наверное.
— Да, я видела, как вы пролетели мимо меня. А какая у вас резина? — в темноте было плохо видно, но Марии показалось, что это летняя резина.
— Всесезонка. У нас прекрасная резина, новая, только купили.
Маша подумала, что «оно и видно, какая она новая и прекрасная». Достала верёвку (вместо троса была), вытащила их. Машин на трассе не было, все, наверное, пережидали этот апокалипсис дома.
Обменялись телефонами, верёвку ребятам оставила, с их супер резиной им нужнее… Поехала дальше. Через пару недель ребята ехали мимо Ольховатки и завезли верёвку Марусе.
Получилось, что они нашли друг друга в Одноклассниках и очень долго переписывались. Маша уже не помнила имя молодого человека. У него родились две дочурки, так и слали друг другу подарки на Новый год.
У Марии много таких историй из приключений на трассе. Был период, когда она за месяц наматывала по три-четыре тысячи за рулём, а то и больше.
Я захотела сама разобрать кроватку Миши.
Мише три года, три годика, целых ТРИ! Как по-разному можно воспринимать один и тот же промежуток времени. Как много вмещает и как быстро проходит.
Три года моих бессоных ночей. Не знаю, как другие, а я не умею спать крепко: шорох — перевернулся; а вдруг одеялко сползло — прыг, укрыла; вздохнул — прислушалась. И так каждую ночь. Три ночи я не встаю по ночам в туалет. Я просто сплю. Ложусь, засыпаю и просыпаюсь где-то через пять часов сама! Это удивительно! Это невероятно! Это необыкновенно — просто спать!
