Маги удовлетворенно хмыкали: защита показала себя наилучшим образом, и теперь по дворцу и парку можно было передвигаться без опасения нарваться на постороннего или подчиненного чужой магии человека.
Измученное братство выдохнуло с облегчением, а юные принцессы, которых все это время не выпускали не только из дворца, но даже из укрепленного крыла, где расположилась вся команда, получили наконец возможность гулять по парку. И это было как нельзя более своевременно — не только придворному целителю, но и остальным было ясно, что бледным девочкам жизненно необходим свежий воздух.
Новая защита не позволяла применять во дворце магию уровня выше бытовой — дополнительная мера безопасности. Исключение составляли лица с допуском, прописанным в защитном плетении. Разумеется, такой допуск получило все боевое братство, вот только… каникулы подходили к концу, и все как-то разом вспомнили, что у них вообще-то есть и другие дела.
Малко проводил Малену к отцу, а сам отправился в Навенру. Ренмила тоже отозвал венценосный родитель.
Сайротонский принц уже в портальном зале отвел Викис в сторону, извлек из дорожной сумки уже знакомую шкатулку и с некоторым смущением передал девушке:
— Ты все-таки возьми. Тут нет никакого подвоха. Отец сказал, что ты можешь открыть ее, когда почувствуешь, что пришло время для королевских даров.
— Как это?
— Ты поймешь, — улыбнулся Ренмил.
И Викис взяла шкатулку. Подарок вызывал смешанные чувства. Девушка долго маялась, не зная, куда его пристроить, а потом отправила в свой пространственный карман и постаралась забыть до поры.
Остальные боевики тоже разбежались по домам. Одна Викис не знала, куда ей деться. Скучать ей, конечно, не приходилось — когда наставник рядом, он всегда занятие найдет. Но с отъездом ребят Викис снова чувствовала себя во дворце не слишком уютно.
После восстановления защиты король занял полагающиеся ему по статусу покои. Предложить Викис поселиться поблизости он не рискнул. Так и признался: мол, ее репутация для него очень важна, и он эту самую репутацию намерен беречь всеми доступными способами.
У Викис на этот счет имелось собственное мнение: слухам достоверная почва не нужна, они иной раз и вовсе на ровном месте заводятся, без каких-то серьезных оснований — кому-то показалось, что кто-то на кого-то посмотрел как-то особенно — и пошло-поехало. Можно много нового и интересного о себе узнать.
Мнение свое Викис высказывать не стала и переехала в гостевое крыло. Новые покои ей понравились, личная горничная Лина — тоже. Правда, Викис не совсем понимала, зачем ей горничная — сложных туалетов она не носила, все больше брючные костюмы, замысловатых причесок не делала, макияжем пользовалась умеренно и осторожно.
Но Лина оказалась милой девчонкой, они быстро нашли общий язык и были друг другом вполне довольны: горничная не лезла к ней со своими представлениями о том, как положено жить знатным дамам при дворе (тоже, нашли знатную!), а Викис, в свою очередь, не загружала ее работой.
Зато с утренним кофе Викис получала порцию дворцовых сплетен, и знала все, что обсуждалось в служебном крыле. Можно сказать, Лина стала ее утренней газетой. И вечерней заодно.
Вообще-то у Викис была мысль покинуть дворец, когда разъехалось братство, и осталась она вовсе не потому, что об этом просил Тернис. Вернее, не только потому. Просто ее по-прежнему очень влекла библиотека. Каждое утро после завтрака она отправлялась туда, как на работу — там, на маленьком столике в углу, ее уже ждали выбранные книги. В основном, по истории и географии Ирегайи. За экономику не бралась — чувствовала, что этот предмет ей покуда не по зубам. Ну и пара-тройка увлекательных романов разбавила серьезное чтиво. И между прочим, сведения, которые она оттуда почерпнула, не уступали в своей ценности информации из учебников. Просто есть вещи, о которых не принято писать в научной литературе — предполагается, что люди учатся им с детства, в процессе естественного развития. А как быть тому, чье детство прошло в другом мире?
Словом, дня за три Викис, к своему удивлению, выяснила об этом мире столько нового и интересного, сколько не узнала за все три года. В частности, о рийстане и о сельскохозяйственных культурах вообще. Как выяснилось, до сих пор она даже не подозревала, что именно ест: вкусно — и ладно. А между тем, если животный мир здесь в целом напоминал земной, то растительный существенно отличался — и фрукты необычные (она их, конечно, ела раньше, но воспринимала… ну, как земную экзотику), и овощи не такие, хоть и похожи, если не внешне, то по вкусовым качествам.
Но главное, она узнала некоторые тонкости человеческих взаимоотношений, которыми ей прежде не приходило в голову поинтересоваться… Нет, не об интимной стороне жизни — все-таки в ее родном мире девочка в пятнадцать лет не может не иметь о ней вполне достоверных представлений. Но некоторые особенности поведения, которых не найдешь в учебниках по этикету, обрели ясность по прочтении… любовных романов, как ни странно. И жесты. И шутки, которые прежде не казались Викис смешными.
