— Отец, — заговорил Ренмил, — мы с тобой это уже обсуждали. Разбавление слаженной команды посторонними лицами ни к чему хорошему не приведет. Кроме того, нас и так уже слишком много — одиннадцать человек, а привлекать к себе излишнее внимание на начальном этапе не входит в наши намерения.
— Ну, — улыбнулся король Ренвис, — я все-таки должен был попытаться. Нет так нет. А теперь я хотел бы побеседовать с каждым из вас наедине, кроме тебя, сын — с тобой мы уже все обсудили — и вас, ваше высочество, — король обернулся к принцу навенрскому.
Из зала для аудиенций их провели в небольшую приемную. Первым король пригласил, разумеется, Терниса. Тот провел в кабинете около получаса и покинул его в состоянии сосредоточенной задумчивости. После него зашел магистр Нолеро, которого сменил Лертин. В отличие от первых троих, Кейра, Грай, Рон и Мирт задержались у короля минут на десять, не больше. Викис король оставил на десерт, и это настораживало.
— Обойдусь без долгих предисловий, — с места в карьер начал его величество, — вашу ситуацию я знаю.
Викис вздрогнула. Мысли в голове панически заметались. Что он знает? О ветре? Но Ренмил же не мог! Не мог ведь? Он же клятву давал. Или о ее происхождении?..
Король меж тем продолжал:
— Ваши отношения с принцем ирегайским, — Викис вспыхнула, — внушают определенные опасения. Ваше присутствие в его жизни крайне нежелательно, оно грозит стать слишком заметным, слишком… однозначным. Престол он займет, но ему нужна будет поддержка не только от правителей соседних стран, но и со стороны собственной знати. Сильный магический дар сам по себе делает его положение несколько уязвимым, и укреплению власти будет способствовать заключение выгодного брака. Вы будете мешать. Одно дело — завести официальную фаворитку, прожив несколько лет в браке, и совсем другое — в процессе подготовки и заключения брачного соглашения выставлять напоказ свои отношения с другой… женщиной.
Викис стиснула зубы. Только бы не взорваться! Не нагрубить, не… Пусть уж договорит, потом… потом она ответит.
— Я намерен взять с вас клятву, что вы исчезнете из жизни короля Ирегайского, как только он будет коронован. Потом — через пару-тройку лет — можете вернуться. Возможно, место фаворитки будет на тот момент еще вакантным.
Король замолчал, выжидающе глядя на нее. Викис ответила не сразу — ей понадобилась почти минута, чтобы погасить бурю внутри, прежде чем она смогла заговорить:
— Вы ведь сознаете, что говорите оскорбительные для меня вещи? — король улыбнулся одними губами, глаза его при этом оставались холодными, а Викис продолжила: — Конечно, сознаете. Не знаю, зачем вам нужно было высказывать это все в такой форме, пытаясь вывести меня из равновесия… Это было отвратительно. Недостойно короля и вообще мужчины. И я не намерена давать вам никаких клятв. Тернис знает, что я никогда не сделаю ничего ему во вред — ни как человеку, ни как принцу или королю. Этого достаточно. О своей репутации будущий король Ирегайи, несомненно, способен позаботиться сам. Я считаю, что нам с вами не о чем больше говорить.
Девушка решительно поднялась со стула, но была остановлена властным:
— Сядьте!
Села. И руки подсунула под себя, чтобы не видно было, как они дрожат. За что ей это? Неужели мало того, что она уже переживает, пытаясь принять новые реалии, смириться с тем, что будущего у ее чувства нет? Слезы были близко, но наружу их Викис не выпускала. Не дождется его отвратительное величество! Как все-таки хорошо, что Ренмил не такой! Или… такой? Она вдруг подумала, что не так уж много знает о сайротонском принце. Да и о других…
Захотелось позвать ветер, чтобы очиститься от скверных мыслей, заражающих ее недоверием к тем, с кем она успела сблизиться за два года учебы. Но нельзя. Нельзя себя выдавать. Здесь — особенно.
Король сайротонский держал паузу, разглядывая свою гостью с живым интересом, потом прокашлялся, чтобы вернуть себе ее внимание, и произнес мягким голосом:
— Вы мне нравитесь. И ваших слов мне вполне достаточно — я им верю. Да, я намеренно выводил вас из равновесия, для того и произнес оскорбительные слова… и не только, — 'не только' Викис отметила про себя, но уточнять, что его величество имеет в виду, не стала. — Я должен был увидеть, что для вас важнее, собственные желания или…
— И если бы выяснилось, что перед вами самоуверенная дура или корыстная стерва, — невежливо перебила Викис, — что тогда? К каким методам вы готовы были прибегнуть? Угрозы? Подкуп?
— Ну-ну, — примирительно — ну прямо добрый дядюшка! — проговорил король, — ведь не было же ничего такого? — глаза его величества искрились добротой и лукавством.
Живой такой. Человечный. Прямо так и хочется улыбнуться в ответ!
— Не было, — сухо ответила Викис.
— Вот видите… Я искренне огорчен тем, что заставил вас испытать неприятные эмоции. И в знак примирения прошу вас принять небольшой подарок, — король протянул ей на ладони крохотную узорчатую шкатулку.
— Нет, — отрезала Викис, — я ничего не приму из ваших рук.
