— Мальчик мой, если он найдет то, что ищет, я первый поздравлю его. И поддержу, если в совете королей кто-то посмеет выразить свое недовольство.
Принц улыбнулся и поймал ответную улыбку родителя.
— Вот, — король извлек из ящика стола крохотную узорную шкатулку, — передашь ей при случае. Скажешь, пусть откроет, если почувствует, что пришло время… для королевских даров.
Нельзя недооценивать противника. Его надо сначала уничтожить, а уж потом недооценивать.
(Кир Булычев 'Убежище')
Засада — это вроде сюрприза.
(А. А. Милн 'Винни-Пух и все-все-все')
Портал в пограничной крепости располагался в подвальном помещении. Кроме мага и коменданта группу принца ирегайского никто не встречал. Никто больше и не знал об их прибытии, все держалось в строжайшей тайне, чтобы раньше времени не пошли слухи. Нет, претенденту на престол следовало сначала встретиться со своими сторонниками, заручиться поддержкой сомневающихся, и только потом выходить из тени. Тот факт, что среди членов команды есть еще два принца других государств, решено было обнародовать лишь в самом конце, когда они понадобятся как свидетели, или в том случае, если молчание будет грозить наследникам опасностью. Поэтому из крепости команду выводили тайным ходом, сохранившимся еще с той поры, когда здесь велись кровопролитные войны и защитники покидали свой пост, если отстоять твердыню уже не представлялось возможным.
После полумрака подземелий яркое солнце было благословением, пусть и немного болезненным. Казалось бы, много ли времени они провели в тайных ходах? Час, от силы полтора, а вышли — как узники навстречу долгожданной свободе.
Лес радовал запахом разогретой травы, шелестом листьев, легким ветерком, щебетом птиц.
Они были пока в Сайротоне, но еще полсотни шагов — и там ждет другая страна, лишенная законного правителя, раздираемая противоречивыми слухам, стоящая на грани гражданской войны.
От этих мыслей Викис поежилась. Мучили сомнения: что она-то тут делает? Боевой маг? Повелитель стихии? Не смешите! Девчонка. Да еще и трусоватая, если честно. Правда, она сама не знала толком, чего боится. Если подумать, можно было, конечно, прикинуть, каких опасностей ожидать, но давать волю своей фантазии Викис не желала — эдак можно было додуматься невесть до чего и запугать себя до невменяемого состояния. Поэтому она просто шла узкой тропой и старалась наслаждаться той радостью, что дарил летний лес.
После пересечения незримой границы двух королевств путники, словно по соглашению, прекратили всякие разговоры и долгое время шагали в молчании, лишь изредка обмениваясь негромкими короткими замечаниями, в основном касательно выбора направления на очередной развилке.
Приграничные селения заранее договорились обходить, ночевать в лесу, благо неженок среди них не водилось — даже Малена, хоть и не боевик, была девушкой крепкой и лишений, связанных с походной жизнью, не страшилась.
А Тернис, стоило ему ступить на свою землю, враз преобразился. Куда делся тот парень, с напряженным, тревожным взглядом? Где теперь изгнанник, оболганный мачехой принц, лишенный собственного дома и доброго имени? Где юноша, с мечтательной улыбкой нежно гладивший по руке свою подружку? Сейчас по тропе впереди своего отряда шагал король: суровый решительный, знающий свой путь. Хозяин земли.
Викис наблюдала за ним исподтишка и диву давалась. И все больше убеждалась в том, что между ними — пропасть, преодолеть которую можно только совместными усилиями. Даже если бы ему удалось, как он обещал, 'что-нибудь придумать', смогла бы она сесть рядом с королем — так, чтобы никто не усомнился в ее праве, и в первую очередь — она сама? Сейчас эти мысли не причиняли боли, словно на время похода, пока у них есть общее дело, одна влюбленная девушка со своими мечтами и желаниями уступила место другой — тоже влюбленной, но умеющей договориться со своим глупым сердцем. А сердце, пожалуй, и радо было жить здесь и сейчас, не терзаясь бесплодными мечтаниями.
Лагерь на ночь разбили на лесной прогалине, неподалеку от прозрачного ручейка. Девчонок решительно освободили от всякой деятельности, и они сидели рядком, с любопытством наблюдая, как парни суетятся, разжигая костер, готовя нехитрую походную трапезу, тщательно устанавливая защитный контур перед сном. И спать все завалились, едва стемнело — усталось сказывалась, а впереди был еще не один день пути…
К крупному селу, раскинувшемуся у торгового тракта, вышли на четвертые сутки. Рон и Мирт, знатоки маскировки, оставив остальную команду под защитой лесных зарослей, отправились на разведку. Вернулись они спустя час не в самом радужном настроении. — Есть сложности, — доложил Рон, — в трактире висит портрет государственного преступника. Догадываетесь, чей?
— Да уж догадываюсь, — мрачно кивнул Тернис. — Что делать будем?
