Продолжать тему не хотелось -- воспоминания все еще задевали чувствительные струны в душе и причиняли боль. Но чувствовала она и какое-то удовлетворение от происходящего. Попыталась понять, с чем оно связано, и в голове всплыли утренние мысли. Вот оно: оказывается, она что-то еще может в этом мире. И если ей когда-нибудь не повезет утратить дар, у нее запасе есть кое-что, помимо умения драить котлы. А пока есть возможность, стоит поучиться и другим вещам, новые знания никогда не бывают лишними. Потому что боевая магия -- замечательная, конечно, штука, но это... это, наверно, не путь, а искусство, которое можно использовать по-разному. Одно из многих искусств, которыми она может овладеть в этой жизни.
-- Сколько человек в списке?
Ренмил бросил взгляд на лежащий перед ним лист:
-- Тридцать один.
-- А нам надо выбрать восемь, -- вздохнул Тернис.
-- Почему восемь? Эйр Неелис...
-- Эйр Неелис согласился принять должность канцлера.
-- Разумно. Ему ты точно можешь доверить королевство в свое отсутствие.
-- Ну и казначей. Его я уже выбрал. Осталось дождаться.
-- Дождешься, -- хмыкнул Малко, -- и к его появлению ты уже будешь знать, кто и как грабил твою казну в последние месяцы. Викис, как выяснилось, весьма неплохо разбирается в таких делах.
-- Интересно, откуда бы? -- полюбопытствовал Ренмил.
-- Ну... я спросил.
-- И?
-- Сказала, что от матери. Будто бы она занималась этим и дочь научила.
-- Ты ей не веришь? -- мрачно глянул на друга король Эатернис.
-- Не то чтобы не верю... -- задумчиво начал Малко. -- Просто никогда не слышал, чтобы женщины брали на себя такую работу. По крайней мере, здесь, в королевствах.
-- А где?
-- Я таких мест не знаю. Но подозреваю, что мне далеко не все известно об этом мире.
-- И совсем ничего -- о других, -- неожиданно заявил Ренмил.
-- Ты о чем это? -- покосился на него Тернис.
-- Да так... мысли всякие.
-- Так поделись мыслями, интересно же, -- ухмыльнулся Малко.
-- Ничего конкретного, но... Неужели не обращали внимания? Девушка умна, сообразительна, речь развита так, что сразу понимаешь, что перед тобой не деревенская простушка. Но некоторые ее вопросы вызвают недоумение -- словно ей внове многое из того, что должно быть привычно каждому ребенку.
Король хотел было высказаться по поводу всяких параноиков, которые видят странное и подозрительное там, где его нет, но тут память услужливо подсунула почти забытое: '...просто в наших краях использовался немного другой календарь'. Ну и еще кое-что... по мелочи. Тревожное воспоминание сразу захотелось... запить, и Тернис схватился за стоящий рядом бокал, к которому прежде не притрагивался.
-- Вспомнил что-то? -- понимающе улыбнулся Ренмил.
-- Кое-что, -- признался Тернис, -- сам не знаю, что и думать.
-- А что тут думать? -- неожиданно легкомысленно отозвался сайротонский принц. -- Думать мы можем что угодно, все равно нам известно слишком мало, чтобы разгадать эту тайну.
-- А знаешь, я и не собираюсь ее разгадывать, -- заявил король, -- захочет -- сама все расскажет. Каждый из нас имеет право на собственные тайны. К тому же, она обещала мне, что когда-нибудь раскроет мне свои. А я ей верю.
Голос короля звучал твердо, и принцам как-то сразу стало ясно, что думать они действительно могут что угодно, а вот лезть не в свое дело не следует. Да они и не собирались.
Почему продолжается война? Они что у вас, газет не читают?
(к/ф 'Тот самый Мюнхгаузен')
Да свались я хоть с крыши -- я бы и то не пикнула!
(Льюис Кэрролл 'Алиса в Стране чудес')
Несколько дней возни в казначействе принесли свои плоды -- картина финансового состояния королевства выглядела отнюдь не безнадежно. Конечно, работы там оставалось еще немало, но первые выводы уже можно было сделать.
И все эти дни Ренмил вел собеседования с аристократами, рекомендованными для членства в совете. Претенденты выходили из королевской приемной взмыленные, сжимающие кулаки от бессильной злобы. Впрочем, и сам принц после этих встреч пребывал не в лучшем состоянии, был мрачен и раздражителен. Все-таки до невозмутимости собственного родителя он пока не дорос.
-- Не люблю я это дело, -- признавался Ренмил друзьям, -- понимаю, что нужно, но всякий раз ощущение, будто в грязи извалялся. Если поганый человек -- мерзко, если хороший -- стыдно.
Магистр Нолеро и мэтр Лагисар проверяли и восстанавливали магическую защиту дворца -- постепенно, это дело тоже требовало не одного дня усилий. И на каждый рабочий сеанс маги в обязательном порядке брали одного-двух адептов.
На неосторожное замечание Грая, что время практики у второго курса уже вышло и они теперь свободные люди, Ренс ухмыльнулся:
-- И много вы напрактиковали за это время? За какие заслуги я вам зачет ставить должен? Нет, голубчики, раз уж вы здесь все вместе торчите, то извольте и уроки получать.
