Песню оборвал телефонный звонок — резкий, с небольшими интервалами, как при вызове междугородной.
К р у г л о в (сорвал с телефонного аппарата трубку). Слушаю! Да, я. Нет. Так. Так. Так… Понимаю. Где? Когда? Ясно. Второй проезд, дом три, корпус пять, квартира шестьдесят один. (Кладет трубку.)
Все смотрят на Круглова затаив дыхание.
(Очень спокойно, буднично.) Это дежурный по городу. Ничего существенного. Задержали каких-то ребят. Судя по всему, не наши.
К р у г л о в а. Адрес зачем?
К р у г л о в. Проверка. На всякий случай. Те, задержанные, из другого района.
Пауза. И снова зазвучала песня:
Под чинарой густойМы сидели вдвоем,Месяц плыл молодой,Все молчало кругом…Круглов едва заметно кивнул Гущеву, пригласил выйти в холл, вышли, стараясь не привлекать внимания.
(Негромко Гущеву.) Авария на окружной дороге. «Жигули». Шестая модель. Удирали от патрульной машины, врезались в самосвал. Один насмерть, остальные разбежались. Документов нет. Приглашают опознавать труп. К нам выслали машину.
Г у щ е в. Мать честная…
К р у г л о в. Не знаю, как сказать женщинам.
Г у щ е в. Какой хоть он из себя?
К р у г л о в. Кто?
Г у щ е в. Труп. Блондин? Брюнет?
К р у г л о в. Не знаю. Как же я мог расспрашивать? Женщины…
Г у щ е в. Я незаметно выйду вниз, встречу. Съезжу с ними. Возможно, еще не наши.
К р у г л о в. Вы знаете всех в лицо?
Г у щ е в. Нет. Своего — конечно, остальных — в глаза не видел.
К р у г л о в. Я тоже.
К р у г л о в а (выходит в холл, подозрительно). Что вы тут шепчетесь?
К р у г л о в. Ничего, Анечка, ничего… (Привлек жену к себе, гладит по голове, как маленькую.) Милая ты моя.
Все трое возвращаются в гостиную. Там все еще поют:
Тут рассерженный князьСаблю выхватил вдруг,Голова старикаПокатилась на луг.Тихо было вокругПод волшебной луной,Лишь играла рекаПерекатной волной.Кончилась, иссякла песня. И тогда наверху зазвучало пианино — звонко, отчетливо, так будто играют здесь, в гостиной, — та же мелодия, только в ускоренном синкопированном ритме. А потом запели:
Хаз-Булат удалой,Бедна сакля твоя.Золотою казнойЯ осыплю тебя…Все подняли головы, смотрят на потолок, слушают.
Пауза.
Б а б и ч е в а. Какая все-таки в нашем доме слышимость…
К р у г л о в. Изоляция слабая. Плохо выполнена стяжка. Как говорят строители: «дом попал в резонанс».
Г у щ е в. В одной квартире аукнется — во всех откликнется…
К р у г л о в. Дружнее нам нужно жить, товарищи, общаться, обмениваться информацией. Вот сегодня случайно, можно сказать, собрались… Два часа сидим, а сколько нюансов… Что ни говори, в общем, конечно, картина весьма тревожная. Далеко ли до беды? Следует сделать выводы. Безусловно. Определенно. (Жене.) Если вдуматься, как ты говоришь… Действительно… Возможно, мы сами в чем-то виноваты?
В холле прозвенел звонок. И опять, в который уже раз за эту ночь, все замерли. Пауза. И снова звонок.
(Собрался с духом.) Товарищи родители, прошу вас быть мужественными. Это милиция. За нами.
Звонок.
Нас не собираются арестовывать, это было бы еще полбеды, беда, очевидно, случилась с кем-то из наших ребят. Одним словом, придется поехать опознавать… (Он хотел сказать «труп» и не решился.) Опознавать тело.
Немая сцена.
И снова звонок в холле. Круглов подобрался, повернулся по-военному, идет в холл. Дверь открывается ему навстречу, входит О л е г К р у г л о в. Это очень симпатичный парень — рослый, красивый, без шапки, пальто нараспашку, портфель под мышкой, в руках пластиковая сумка «Мальборо» и ключи, которыми он только что отпер дверь.
