О л е г (запыхался, очень спешил, бежал по лестнице). Вы что не открываете? Я еще с улицы увидел: во всех окнах свет. Не спите? Волнуетесь?
Г у щ е в ы, М о с я г и н ы, Б а б и ч е в а, М а х а л к и н выбегают в холл, замирают, увидев стоящего в дверях Олега.
Пауза.
К р у г л о в (сыну). Кто?
О л е г (обводит собравшихся растерянным взглядом). Не понял…
Только Круглова осталась в гостиной, бежать со всеми у нее не было сил. Она еще не видела сына, только услыхала голос: «Жив!» Взяла со стола вазу, подняла над головой, изо всех сил швырнула об пол — вдребезги. Гущевы, Мосягины, Бабичева, Махалкин окружили Олега, закричали, перебивая друг друга:
— Где Андрей?
— Где Валентин?
— Жив?
— Эдуард?..
— Леонелла где? Леонелла!
К р у г л о в (стараясь перекричать шум). Тихо! (И когда шум стихает, сыну.) Ну, отвечай!
О л е г (ошарашен, не понимает, что происходит). Все пошли по домам…
Г у щ е в. Все?
О л е г. Все.
М а х а л к и н. А машина?
О л е г. Какая машина?
М а х а л к и н. Моя машина! «Жигули»! Шестая модель!
О л е г. Не знаю. У вас пропала машина?
М а х а л к и н. Пропали ключи от гаража. Он что, стеклянный — гараж? Вы что, не брали машину?
О л е г. Мы на снегоочистителе приехали. Мужик хороший попался — подвез, а то бы только к утру домой пришли…
Б а б и ч е в а. Откуда?
К р у г л о в. Где вы были?
О л е г (вываливает из сумки кучу магнитофонных кассет). Вот! Мы думали, вернемся часам к одиннадцати, а там такое богатство! Балдеж! «Зе анималз а ин кейдж» — «Звери в клетке»! Каждая кассета — сорок минут. На метро опоздали…
К р у г л о в (до него с трудом доходит смысл услышанного). Вы что?.. Вы музыку переписывали?
О л е г. Слава богу, дошло! Понимаешь, отец: уникальная коллекция записей. Хозяин в командировке — футбольный тренер, объездил весь мир. Жлоб. Переписывать не дает. (Махалкину.) Он вашей бывшей жене ключи оставил, просил поливать цветы… Ну? Понимаете?
К р у г л о в. Допустим…
М о с я г и н (указывая на Гущевых подозрительно). А ихний Валька какие делал ключи?
О л е г. Валька? Когда?
Г у щ е в. Позавчера.
О л е г. Да не знаю я! Честное комсомольское, не знаю!
Г у щ е в а (мужу). Может, правда соседи попросили? Я сейчас вспомнила: старуха Моргунова из триста сорок четвертой плакалась, что потеряла ключи…
М а х а л к и н (Олегу). А ключи от гаража где? (Шарит по карманам.) Тоже не знаешь? Ничего ты не… (И умолк, нащупал что-то под подкладкой пальто. Извлекает из кармана ключи, смотрит на них с изумлением.)
И все смотрят.
Г у щ е в. Они?
М а х а л к и н. Ну…
М о с я г и н а. Господи!..
К р у г л о в а (сыну). Ты что, не мог по телефону позвонить?! Мы чуть с ума не сошли!
О л е г. Да звонил я вам! Два раза: сперва от тренера — вас дома не было, никто не отвечал, потом из автомата — не соединилось, сожрал двушку. Одна двушка была, честное комсомольское! (Подлизывается.) Ну, мам… Мамочка… Ну, старушка… (Обнимает мать.) Извини! Извиняешь, да? Да?
К р у г л о в а. Бессердечные…
Г у щ е в а. Дети как дети.
Г у щ е в. В пределах современных стандартов. (Замахнулся на Олега.) Так бы и…
К р у г л о в. Варвары! Но в общем и целом, в их возрасте… Это естественно.
М а х а л к и н. Я тоже был порядочным хамом.
Г у щ е в а. Главное, вернулись живые, здоровенькие! (Тискает Олега, целует.) Милые вы мои!
Олег переходит из рук в руки, всем хочется его потискать, потрогать.
О л е г (вырывается). Вы что, старики?.. Озверели? Старики! Щекотно! Ой!
Б а б и ч е в а. Вот уж поистине: у страха глаза велики.
Г у щ е в а. Квартира дрессировщика… (Прыснула.) Ой, мамочки!
Следом за нею хохотнул Гущев, Круглов, еще кто-то, и вот уже смех напал на всех, как эпидемия, как разрядка после пережитых волнений. Слышны только отдельные выкрики:
— Монте-Карло!
— Кенгуру!
