– Повторяю за тобой, – ответил я.
Волна застенчивости заставила ее отвести взгляд, но нежная улыбка осталась.
– Ну, доброе утро, солнышко.
Её мягкие слова пронзили твёрдую оболочку и коснулись моей души.
– Доброе утро, красавица.
Она слегка вздрогнула.
«Я заставляю тебя нервничать, Старлет?»
Её губы приоткрылись, она поправила волосы и поторопила:
– Пора отправляться в путь.
– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я вёл машину? – спросил я, хотя в темноте водил хреново. Всё вокруг сливалось воедино, когда мне приходилось ехать ночью.
– Ехать нам примерно шесть часов, – сказала она. – Я поведу первые три часа, а потом ты меня подменишь.
– За музыку отвечает тот, кто не за рулём, – сказал я, садясь на пассажирское сиденье.
– Идёт. Но, пожалуйста, надеюсь, у тебя не дерьмовый музыкальный вкус.
– Теперь, когда я думаю об этом, Учительница, это может или укрепить, или разрушить нашу связь.
– У нас нет связи, – поправила она.
Я ухмыльнулся.
У нас была связь. Даже если мы оба это отрицали.
Было в нас что-то такое, что притягивало ближе друг к другу. И, конечно, не тот факт, что у нас обоих умерли мамы. Я почувствовал это ночью на вечеринке. Было в Старлет что-то родное – она была незнакомкой, с которой чувствуешь себя как дома. Я не знал, что так бывает, пока не встретил её.
После Старлет я больше ни с кем не встречался. Я не хотел. Я не обращался ни к кому из знакомых, надеясь поваляться на простынях и забыть о своей жизни. Вместо этого я жил, а не был ходячим мертвецом, которым являлся последние несколько лет. Я усердно работал над заданиями, слушал аудиокниги –
Я подключил телефон к магнитоле и включил свой любимый плейлист.
Старлет, выезжая на дорогу, мгновенно приподняла бровь:
– Чушь. Это не твоя музыка.
– Почему?
– Это лёгкий джаз.
– Да, это он.
– Тебе нравится лёгкий джаз? – ошеломлённо спросила она.
– Да. Мне нравится вся такая музыка. Ещё фолк и спокойная акустика.
– Ух ты. Это удивительно.
Я изогнул бровь:
– А как ты думала, какая музыка мне нравится?
– Я не знаю… хеви-метал?
Я усмехнулся:
– Вся эта тревога во мне, да?
Она хихикнула и пожала плечами:
– Иногда я сужу книгу по обложке. Извини.
Я разулся, потому что ненавидел долгие поездки в машине в обуви, а затем устроился максимально комфортно. Это было довольно легко: сиденья с подогревом, много пространства для ног.
– Ещё я играю на саксофоне.
Глаза Старлет расширились, но она не сводила взгляда с дороги.
– Врёшь!
– Нет. Я играл с детства.
– О боже мой. Что ж, когда-нибудь ты должен сыграть для меня.
– Я больше этим не занимаюсь. С тех пор…
Мои слова затихли. «С тех пор как умерла мама».
Старлет понимающе кивнула:
– Я поняла.
– Я хотел бы сыграть для тебя, – выпалил я.
Я даже не знал, откуда это взялось. Какого чёрта, Майло? Я почти никогда не играл для слушателей. Тем не менее я чувствовал тягу сыграть для Старлет. Мне было интересно, что она об этом подумает. Может быть, это её впечатлит. Может быть, ей понравится. Может быть, ей понравлюсь я.
Почему я так чертовски хотел понравиться этой девушке? Почему моменты с ней задерживались в моей памяти дольше, чем любые другие?
Для меня Старлет была словно наркотик, но вместо того, чтобы ошеломлять и затуманивать мозг, она проясняла мои мысли. С ней было легче выносить особенности моего характера. Они не исчезли полностью. Я знал, что депрессия действует не так. Но я чувствовал себя менее одиноким, когда вместе со Старлет боролся с трудностями. Она увидела тяжёлый груз моей боли и предложила помощь, тонко и ненавязчиво. Кроме того, Старлет делала некоторые вещи, которые временно дарили мне спокойствие, например ее улыбки.
Старлет и её чёртовы улыбки.
По большей части я был шокирован тем, что она согласилась поехать со мной на север и остаться на выходные для этой фотосессии. Я думал, что она быстро откажется от этой идеи и предложит отправиться в поход недалеко или что-то в этом роде.
Не поймите меня неправильно. Я не жаловался. Застрять в машине на шесть часов со Старлет Эванс не было для меня пыткой.
Мы легко находили темы для разговора. Первые два часа поездки пролетели незаметно. За это время я узнал об уме и юморе Старлет больше, чем за те несколько недель, которые мы провели вместе в библиотеке.
В какой-то момент я спросил, можем ли мы остановиться, чтобы полюбоваться восходом солнца. Она сделала это без каких-либо вопросов: съехала с шоссе и остановилась на обочине, откуда открывался вид на поросшую лесом долину. Голые ветви деревьев были слегка припорошены последним снегопадом. Ветер проносился сквозь них, раскачивая и мягко ссыпая снег на землю.
Мы забрались на крышу джипа и поджали колени к груди. Нога Старлет коснулась моей, а я не решался подвинуться хоть на дюйм ближе. Но достаточно было и небольшого прикосновения, чтобы наполниться тёплой энергией.
