Она повернулась, и мы на мгновение встретились взглядом. Нечто важное отразилось её в глазах, но, не отвлекаясь больше, она сосредоточилась на дороге. Я надеялся, что Старлет будет чаще смотреть на меня так. Как будто, встретив мой взгляд, она увидела вечность.
– Нужно остановиться и заправиться, – сказала она, переводя тему.
Очевидно, я перешёл черту, задав последний вопрос, но, честно говоря, это Старлет подвела меня к ней, когда стала рассуждать о своем имени. Кроме того, казалось, что наши границы уместного и неуместного были нарисованы на песке и стирались лёгким дуновением.
«Границы размыты, Старлет». Мы ходим по краю.
Когда она выехала с автострады и подъехала к заправке, я первым выскочил из машины.
– О, нет, тебе необязательно… – начала Старлет, но я остановил ее:
– Здесь холодно, не надо морозить задницу. Я все сделаю.
Отец научил меня этому – нельзя позволять женщине заправлять бак машины. Честно говоря, отец преподал мне много хороших жизненных уроков, прежде чем поддался горю. Он всегда относился к маме так, как будто она была королевой, а он – крестьянином, которому повезло оказаться в свите. Это было единственное, в чём преуспел мой отец – в любви к моей маме.
Я заправил бак и сказал Старлет, что мы можем поменяться, поскольку до места назначения было ещё около трёх часов езды. Она согласилась. Я открыл пассажирскую дверь, и Старлет забралась в салон. Когда она села, я наклонился над ней, схватил ремень безопасности и медленно скользнул им по её телу. Мои костяшки пальцев прикоснулись к её груди, пока я устанавливал пряжку на место. Закончив, я подмигнул:
– Безопасность превыше всего.
Затем я закрыл дверь.
Я был благодарен за двухсекундную прогулку до своей стороны машины на прохладном воздухе. Мне нужно было стряхнуть беспокойство, появившееся от лёгкого прикосновения груди Старлет к моей руке.
– Я немного удивлён тем, что ты доверяешь мне вести машину, – сказал я, сев и повернув ключ зажигания.
– Что сказать? Я плохо разбираюсь в людях. Сделай так, чтобы я не пожалела о своём решении, – пошутила она, подключая музыку.
Кендрик Ламар взревел из колонок, и она начала читать рэп, подхватывая строчки за лирическим гением.
И именно тогда я захотел Старлет Эванс сильнее, чем когда-либо прежде.
Когда мы добрались до отеля, я был готов поспать несколько часов, прежде чем отправиться в поход и пофотографировать. Старлет пошла регистрировать нас в номерах, а я принялся разгружать багажник. Когда я вошёл в отель, то увидел ярость на её лице, она ходила туда-сюда с девушкой-портье.
– Нет-нет. Вы не понимаете. Нам нужны два номера, – повторяла Старлет. – Как можно было поменять бронь? Я забронировала два номера!
– Да, мэм, но, к сожалению, вы зашли через сторонний сайт, а другой гость зашёл через наш сайт. Поэтому номер должен принадлежать ему. Но вам мы подобрали лучшую замену. Это наш самый большой люкс для молодожёнов.
– Люкс для молодожёнов? Мне нравится, как это звучит.
Я ухмыльнулся, подходя к Старлет, но раздражение в языке её тела заставило меня понять, что она была зла не на шутку.
– Есть ли поблизости гостиницы? – спросила Старлет у портье.
– Да, но все они заняты из-за зимнего фестиваля, который пройдёт в эти выходные.
Старлет ударилась головой о стойку и застонала.
Сотрудница посмотрела на меня и моргнула.
– Я имею в виду, что бывают мужчины и похуже, с которыми приходится ночевать в одном номере, – пошутила она.
Старлет подняла голову и закатила глаза самым драматичным образом, который я когда-либо видел.
– Пожалуйста, не тешьте его эго.
– Нет, во что бы то ни стало, сделайте это. Я люблю, когда тешат моё эго. Скажи ей, Стар. Скажи ей, как я это люблю.
Старлет ударила меня в грудь, немного застенчиво. Я поймал её руку. Мы оба уставились на место прикосновения, и я держал её ладонь дольше, чем следовало.
Отстранившись, Старлет зачесала волосы за уши. Она всегда так делала, когда нервничала или была сбита с толку моими абсурдными комментариями. Это было мило. В ней было так много милого – можно было составить мысленный список всего, что мне нравилось в этой девушке.
Я улыбнулся её раздражению и засунул руки в карманы.
– Мы возьмём этот номер, – сказал я портье.
Было ясно, что Старлет находилась в состоянии эмоционального срыва. Чем скорее мы окажемся наедине, чтобы она устроила полномасштабное безумие, тем лучше.
Я поблагодарил сотрудников за помощь с багажом. Вскоре нам принесли бутылку шампанского. Должно быть, в отеле не знали, что я несовершеннолетний, однако документы Старлет говорили, что ей больше двадцати одного года. Я назвал это победой. Старлет назвала это катастрофой.
– Это плохо. Это нехорошо. Это так, так плохо, – бормотала она, расхаживая взад-вперёд по комнате.
Номер был впечатляющим. Он был большим, с двуспальной кроватью размера «Калифорния Кинг», раскладным диваном и ванной комнатой с глубокой ванной.
– Не волнуйся. Я буду спать на раскладном диване.
– Майло…
Она вздохнула, пошла в ванную и остановилась под душем, отгороженным прозрачной стеной.
