Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но прежде он вытащил из рюкзака несколько предметов – пачку красной лакрицы и диетический «Доктор Пеппер».
Я изогнула бровь.
Он пожал плечами.
– Я заметил, что ты перекусывала этим последние несколько дней в классе.
Моё сердце пропустило несколько ударов, чего не следовало допускать, когда дело касалось Майло Корти. С другой стороны, сердцу было всё равно на замечания разума.
– Зачем ты купил это? – спросила я.
– Потому что ты заступилась за меня. Я это оценил. Я собирался подарить тебе цветы, но не знал, любишь ли ты цветы и какой твой любимый вид.
– Мило. Это идеально, хотя и необязательно.
– Моя мама хотела бы, чтобы я это сделал.
– Твоя мама всегда производит впечатление замечательной женщины.
– Зачем ты делаешь это? – спросил он.
– Что?
– Говоришь о мёртвых в настоящем времени. Так, как будто они всё ещё здесь.
Я поджала губы.
– Ой. Да, это странно. Просто, когда моя мама умерла, я говорила о ней так, как будто она всё ещё здесь, используя настоящее время, и это запомнилось мне. Я даже не осознавала, что делаю это с другими умершими людьми.
– Мне это нравится.
Я удивлённо изогнула бровь.
– Что? Майло Корти что-то нравится?
– Это сбой в матрице.
– Мне нравятся такие сбои, Майло. Они меня радуют.
– Не привыкай к этому. Я скоро снова стану саркастичным и грубым.
– Не торопись, – сказала я. – Мне нравится эта твоя версия.
Я могла поклясться, что увидела, как его рот изогнулся. Он почти улыбнулся мне? И это была не одна из дерзких ухмылок, которые я получала, когда его издевки достигали цели. Нет, это была настоящая улыбка. Искренние улыбки Майло были очень редки, поэтому всякий раз, когда одна из них проскальзывала, я чувствовала себя так, будто меня побаловали. Его полуулыбки было достаточно, чтобы заставить уголки моих губ приподняться.
Он опустил голову, разрывая нашу связь.
– Мне бы хотелось, чтобы ты этого не делала, Учительница.
– Чего именно?
– Улыбалась, как я. Это путает мои мысли.
– Почему?
Его голова слегка приподнялась. Обычно пристальный и холодный взгляд теперь стал мягким, нежным, даже робким.
– Потому что, когда я вижу твою улыбку сейчас, я вспоминаю твою улыбку в ту ночь, когда мы встретились. И когда я думаю о твоей улыбке в ту ночь, я думаю о…
– Майло, – перебила я.
Он вскинул руки, сдаваясь.
– Знаю, знаю. Мы не говорим об этом. Но… – Он перегнулся через стол, сцепив руки вместе. – Мы мечтаем об этом, не так ли, Учительница?
«Да…»
Я заправила волосы за уши дрожащими руками. Облизнув внезапно пересохшие губы, я разорвала наш пристальный зрительный контакт. Внутри меня шла борьба. Я знала, что мои мысли о Майло неуместны. Я знала, что нарушила профессиональную этику и не смогла остановиться. Иногда я моргала и вспоминала свои руки на его теле… его губы на моей груди… мои ноги, свисающие с его плеч… Мне приходилось физически встряхиваться, чтобы сбросить чары, которые он наложил на меня. Я умела нести ответственность. Я никогда не ходила по грани… по крайней мере, до него. Что за волшебник был Майло Корти и почему его магия так очаровала меня?
Я прочистила горло.
– Достань учебник по математике, пожалуйста. Мы обсудим задание, которое нужно выполнить на завтра.
Его злая ухмылка вернулась. Я уже давно не видела его зловещей улыбки, и по какой-то причине мне было немного приятно наблюдать её. Я предпочитала саркастического и грубого Майло, а не Майло, разбитого горем и борющегося с трудностями.
Под конец занятия Майло вытащил из рюкзака листовку:
– На Апостольских островах должны быть ледяные пещеры. Я подумал, что, возможно, смогу сделать там несколько снимков для занятий по фотографии.
– О, это далеко на севере, не так ли?
– Ага. Я подумал, что, возможно, стоит там побывать. Это примерно в шести часах езды.
– Очень умно, Майло.
– Хочешь поехать со мной? – спросил он. – Я знаю, ты говорила, что много ходила в походы со своей мамой. Пеший маршрут до пещер занимает около двух миль. Кроме того, было бы неплохо, чтобы кто-нибудь помог с оборудованием и постановкой кадров. Есть дешёвый маленький отель, в котором мы могли бы остановиться на день, а затем поехать обратно. Я даже могу вести машину, если ты не хочешь.
– Ты хочешь остановиться в отеле? – прокомментировала я, немного взволнованная этой идеей. – Вместе?
Он улыбнулся:
– Если хочешь разделить постель, просто скажи это, Учительница.
– Майло, остановись, – строго заявила я, но внутри меня заметались мысли.
Моё лицо вспыхнуло, когда я представила себе, как будет выглядеть эта ситуация. Я в его постели, притворяюсь, что не чувствую того, что чувствую. Я изо всех сил стараюсь не допустить, чтобы наши руки случайно соприкоснулись, пока мы крутимся и переворачиваемся всю ночь. Это казалось рецептом неприятностей.
– Отдельные комнаты, – предложил он.
Почему меня пронзило разочарование?
– Конечно, отдельные комнаты, – повторила я, надеясь, что он не сможет прочитать язык моего тела. – И ты бы хотел, чтобы мы поехали вместе?
– Понял, что так можно сэкономить на бензине. – Он поднял бровь. – Это проблема?
