– Я всё испортила, папа. Я всё испортила. Вся моя жизнь разрушена, и я не знаю, что делать.
– Давай сделаем шаг назад, малышка.
Он провёл рукой по бороде и прищурился.
– Ты… влюблена?
Что?
Именно на этом он решил сосредоточиться?
Именно на этой части моей запутанной истории он акцентировал внимание?
– Какое это имеет значение? – спросила я.
– Большое, Стар. Ты встречалась с тем парнем много лет и ни разу не упомянула о любви. Было такое чувство, будто ты встречалась с ним только потому, что считала это правильным. До сих пор ты всегда делала то, что, по твоему мнению, должна была.
– Да, знаю. И посмотри, кем я стала.
– Ага. Кем-то прекрасным.
Я прищурилась, раздражённая и смущённая его реакцией:
– Почему ты не кричишь на меня? Почему ты не проклинаешь меня и не говоришь, что мне нужно добиться большего, что я разрушила свою жизнь и сделала ужасный выбор? Скажи мне, насколько я отстой, пап.
– Но ведь это не так. Во всяком случае, я должен отругать тебя за то, что ты не облажалась сильнее, – усмехнулся он.
– Пап.
– Я серьёзно. Тебе едва исполнилось двадцать, Стар. Знаешь, что надо делать в двадцать?
– Что?
– Ошибаться, совершать ошибки. Это лучшее время для ошибок. Потом, когда тебе будет тридцать, ты начнёшь понимать, кто ты. А в тридцать пять в который раз откроешь себя заново, ведь, ну, середина четвертого десятка – это немного странно. К сорока годам у тебя останется всего десять или около того шансов на ошибку, и это круто. И вот тебе уже пятьдесят. И позволь мне сказать тебе, мне здесь нравится, потому что, ну, к чёрту всё это. Понимаешь?
Я свела брови:
– Кажется?
Он улыбнулся и похлопал меня по плечу:
– Дорогая, я хочу сказать, что ты не прошла и трети своего пути неудач. Прими это. Кроме того, ты влюблена, а это уже победа.
– Что это должно означать?
– Это любовь, Старлет. И судя по всему, с этим человеком у тебя настоящая любовь. А это значит, что она не должна иметь смысла. Настоящая любовь сложна и трудна, и чтобы заставить её работать, нужно много взлётов и падений.
– У вас с мамой такого не было, – сказала я, наклоняясь на спинку стула. – Вы двое были идеальны.
Он разразился громким смехом:
– Что?
– Да. Вы двое были родственными душами.
– Да, дорогая, это правда. Но мы были далеки от совершенства.
– Со стороны, оглядываясь назад, так оно и было. Вы двое даже никогда не ссорились.
– Перед тобой, – поправил он. – Мы очень хорошо умели заканчивать наши споры в машине, пока ты была в доме.
Моя челюсть отвисла, я была ошеломлена:
– Ни за что не поверю.
– Ещё как. Кроме того, в ночь нашей встречи мы случайно переспали, и та-дам! Она забеременела.
– Что?! – ахнула я. – Кем забеременела?
– Тобой, глупышка.
Я прижала руку к груди:
– Я ребёнок от секса на одну ночь?
– Ты ребёнок от секса на одну ночь. Твои бабушка и дедушка были так злы из-за этого. Да, мы поженились рано, но мы чувствовали давление со стороны общества и наших родителей. Мне следовало сделать предложение девушке, которая от меня залетела. Первые несколько месяцев брака мы с твоей матерью ненавидели друг друга. Мы ссорились как никто другой и ссорились изо дня в день. Затем, после твоего рождения, становилось всё труднее и труднее, пока не стало немного легче. Пожалуй, мы не были счастливы, наверное, пока тебе не исполнилось года два.
Я сидела совершенно ошеломлённая историей, которую мне рассказывали.
– Почему я никогда не слышала об этом?
– Не каждый день говоришь своему ребёнку, что он стал плодом любви на одну ночь. Кроме того, ты забываешь о непростом начале, когда у истории самая красивая середина и конец.
– Но насколько это был красивый конец? Она умерла, папа.
– Да, она умерла, Стар, и это было тяжело. Но она умерла вместе с нашей любовью, а мы остались с её. Ты не убедишь меня, что это некрасиво – любить друг друга до самого конца. И если бы у меня была возможность пережить нашу историю ещё раз, зная, чем она закончится, я бы сделал это не задумываясь. Потому что я всегда выберу возможность пережить любовь заново, если представится такая возможность.
Эти слова заставили меня заплакать.
Папа улыбнулся:
– Стар, мы приходим в эту жизнь только с одним обещанием: что когда-нибудь мы её покинем. Смерть – заключительный акт истории каждого человека. Мы все это знаем. Проблема в том, что многие люди живут так, как будто они уже мертвы, выполняя то, что, по их мнению, им следует делать, вместо того чтобы прожить свою самую настоящую жизнь. Я не хочу, чтобы ты была идеальной. Я хочу, чтобы ты была настоящей. Я хочу, чтобы ты жила. Влюблялась и жила. Ошибалась и жила. Найди себя, Стар, и живи.
Я взглянула на свои ногти и начала их ковырять:
– Я люблю его, папа.
– Я рад, что ты впустила эту любовь.
– Но он не хочет меня. Он оттолкнул меня.
– Почему?
– Потому что он думает, что разрушает мою жизнь.
– И почему он решил, что оттолкнуть тебя будет лучшим вариантом?
– Потому что он… – вздохнула я, когда пришло осознание. – Потому что он любит меня.
