Высоко над землей тот путь, на который у нас ушло несколько дней, занял всего секунды. Впереди возвышалась гора Ормалло, а вот и замок Онтио.
Я проникла в замок, миновала Большой зал, коридор, дверь – королевскую дверь, – очутилась в покоях Иви, приблизилась к туалетному столику, где лежало ручное зеркальце, и влетела внутрь. Внутрь зеркала!
Я все кричала и кричала, закрыв лицо руками. Потом перестала кричать и застонала. Присела на корточки, раскачиваясь из стороны в сторону.
– Добро пожаловать… – произнес чей-то голос.
Но я его не слушала.
О Айори! О жамМ!
Постепенно сквозь панику пробились какие-то мысли. Я что, умерла? А как я оказалась здесь? И почему?
Я до сих пор чувствовала свое тело, оставшееся в Пещерах гномов. Как будто тоненькая нить соединяла меня с ним. Я знала, что оно холодное, но по-прежнему дышит. Я попыталась вернуться к нему. И не смогла.
Сквозь собственные стоны я услышала голос Скулни:
– Посмотри на меня, Эза. Ты должна кое-что узнать, прежде чем я смогу уйти.
Фу! Опять этот мерзкий вкрадчивый голосок.
– Все умирают. Не стоит так горевать.
Так неужели все попадают в зеркало, скончавшись? Это и есть жизнь после смерти?
Но я не мертва, если до сих пор чувствую, что мое тело дышит.
Я продолжала стонать и раскачиваться. Не знаю, как долго это продолжалось, прежде чем я снова услышала голосок Скулни:
– Тебе повезло, что ты здесь.
Я подняла голову. Мы с ним находились в небольшом светлом помещении, где хватило места только для нас и скудной меблировки: туалетный столик с зеркалом да стул, на котором сидел Скулни. Зеркало словно раскололи на две половины: одна действительно все отражала, а вторая была окном. Так они и стояли в одной раме, рядышком.
Из оконной половины проникал свет и звук. Через нее я увидела потолок в покоях Иви с пасторальной фреской, изображающей пастуха и стадо овец. Издалека доносился щебет птиц и чье-то пение.
Вот бы там оказаться! В том раю на земле.
– Я пробуду с тобой недолго, – сказал Скулни.
Это я пробуду с ним недолго. Слава небесам, в комнате оказалась дверь. Я подошла к ней, схватилась за ручку, но не смогла повернуть, хотя попыталась несколько раз.
Я заскулила. Скулни расхохотался.
Я вцепилась в юбку. На мне было платье, которое я надела в тот последний вечер своего пребывания в замке Онтио. Оно было совершенно новое, не испачканное тюрьмой или столкновением с великанами. Я зажала ткань между пальцами и приподняла на дюйм. Легко, как раньше.
Я снова попробовала повернуть дверную ручку, и меня снова постигла неудача.
Почему у меня получалось сдвинуть один предмет, но не другой?
Потому что платье на мне было ненастоящее. Мое тело – теперешнее, внутри зеркала – было ненастоящее. Я превратилась в призрака. Глянув вниз, я убедилась, что ковровый ворс не примят под моими ступнями. Я была бестелесна.
– Где я нахожусь? – прохрипела я.
– Ты сама прекрасно знаешь. Это твой последний дом.
Я угодила в паучью сеть!
В нем действительно было что-то от паука: короткая шея, круглое пузцо в облегающем синем дублете, круглые ягодицы, тоненькие ножки в синих лосинах и тоненькие ручки, тоже в синем.
– Ты человек? – выпалила я.
Он снова рассмеялся:
– Я бы так не сказал. Я хозяин зеркала. Второго такого, как я, больше нет.
Наверное, мне нужно было уничтожить его, чтобы уйти. Я вспомнила слова хранителя библиотеки: «Зеркало можно уничтожить при определенных невыясненных обстоятельствах».
– Но я кажусь человеком. Вне зеркала я такого же роста, как все люди, и лицо мое не меняется. Я ведь не пью никаких снадобий, чтобы сделать из себя красавца. Теперь ты должна узнать про зеркало, чтобы я мог уйти. У нас есть еще время, пока королева Иви не вернулась после твоего убийства.
Я в недоумении уставилась на него:
– Королева-то здесь при чем?
– Она была той лоточницей, которая продала тебе отравленное яблоко.
– Но ведь Иви не гном.
– Снадобье «Изменение облика» очень сильное. Под его влиянием Иви во всех отношениях стала гномом.
Я качнулась и схватилась за стену, чтобы не упасть.
– Да будет тебе, Эза. Ты же знаешь характер ее высокого-высокого высочества. – Последние три слова он произнес с явным презрением.
Даже Иви не могла быть настолько плохой!
– Утешай себя другим: мои способности перейдут к тебе, когда ты сядешь на мой стул. Подойди ближе.
Я и не подумала это сделать.
Он забарабанил пальцами по туалетному столику, не производя никакого звука. Значит, Скулни тоже бесплотный.
– Разве тебе не хочется посмотреть? – Он дотронулся до зеркала-окна. – Это ручное зеркальце королевы. При жизни оно вызывало у тебя большое любопытство.
Но я все еще жива. Я приблизилась к зеркалу и увидела над плечом Скулни свое прежнее некрасивое лицо.
– Я снова изменилась?
В моем голосе прозвучала тревога. Мне по-прежнему было не все равно.
Скулни рассмеялся:
– Ох уж эти люди, только и думают, что о красоте. – В зеркале вернулось мое красивое лицо. – Вот твое отражение. – И снова прежнее лицо. – Это моих рук дело.
– Перестань!
Он оставил в зеркале уродливое лицо.
