Пока я объясняла, вернулся мастер Эбб и, а с ним три охранника. Один занял пост у дверей в покои, второй — у дверей в гардеробную и пустую спальню короля, а третий завис надо мной.
Члены совета попытались иллюзировать — все, кроме Айори, который подошел к окну и уставился в ночь.
Мне очень хотелось вложить в его уста какие-то слова и сделать так, чтобы он сам в них поверил. Например: «Я верю тебе». Или «Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы поверить, будто тебе нравилось дурачить людей». Или: «Милая, сердце мое, любовь моя».
Но принц сказал:
— Учу, ко мне.
Пес подошел, виляя хвостом. Айори похлопал его по голове, а тот лизнул его в руку, потом вернулся ко мне и свернулся калачиком у моих ног.
Даже пес мог судить об остумо.
— У меня не получается иллюзировать, — заявил мастер Огуссо, сдаваясь. — Горло, наверное, по-другому устроено.
— Даже если леди Эза пела сегодня вместо ее величества, королева Иви лично приказала нам больше не петь, — заметила принцесса Илейни.
— Это она велела мне сделать! — выпалила Иви, злобно глядя в мою сторону. — Так и сказала: если нас разоблачат, мне следует отвлечь всех приказом больше не петь.
— Мы вообще ни разу не говорили о разоблачении.
Айори стоял спиной ко всем, но я видела, что он наблюдает за моим отражением в стекле.
И тогда я запела:
— Я не верю, что ее величество не в чем упрекнуть, — сказал сэр Уэллу. — Она, разумеется, существо слабое и…
— Я всесильна!
— …неверно судит о людях. Тем не менее тут сработало чье-то пагубное влияние, которому даже более сильная личность не смогла бы сопротивляться. — Он перевел взгляд на Айори.
— Какое влияние? — спросила принцесса Илейни. — Чье влияние?
Я подумала, что сэр Уэллу, наверное, догадался о советнике, о котором часто упоминала Иви.
— Теперь можно объяснить и это необыкновенное пение, и внезапно свалившийся на дочь держателя гостиницы титул.
Сердце мое так и подпрыгнуло.
— Голос леди Эзы обладает силой и диапазоном, каких я раньше не слышал. — Он по очереди оглядел мастера Огуссо, принцессу Илейни и Айори. — Какой общей чертой отличались лучшие певцы за всю историю Айорты?
Айори опешил, энергично покачав головой.
Принцесса Илейни потрясенно охнула.
Мастер Огуссо пробормотал:
— Не хотите ли вы сказать…
Сэр Уэллу кивнул:
— В их жилах текла капля или две чужеродной крови. Крови великанов.
Мне показалось, что я падаю. Я вспомнила, как хранитель библиотеки пел про королеву Амбу: у нее был чудесный голос, и люди считали, что она была праправнучкой великана-людоеда.
Сэр Уэллу продолжал говорить:
— В леди Эзе, подозреваю, течет больше этой самой крови, чем несколько капель. Она, возможно, приходится двоюродной сестрой какому-нибудь великану. Мне стоило только услышать ее и взглянуть на нее, чтобы подумать об этом.
Иви удивилась и обрадовалась.
А я в жизни не испытывала такой ярости. Я встала и запела, наполнив комнату звуком:
— Никакая я не великанша!
Впрочем, я не могла бы в этом поручиться.
Я заговорила, но уже тише:
— Я не предатель.
Принц уставился на меня, как и все остальные, словно я была неведомым дивом из зверинца.
И я снова запела, заполнив комнату:
— Я предана Айорте-е-е. — Последнюю ноту я тянула так долго, что она многократно повторялась, отскакивая от стен.
Учу залаял. Пристав кивком подал знак охране. Я продолжала наращивать звук. Ко мне подошел охранник. Я умолкла.
Тогда запел Айори, не скрывая своего ужаса:
— Я тебя поцеловал!
Я возненавидела его.
Иви и принцесса Илейни воскликнули в один голос:
— Ты ее целовал?
— Теперь я об этом жалею, — сказала я. — Я не знала, что ты такой предатель.
По крайней мере, он смутился.
— Нельзя позволить, чтобы она продолжала это свое иллюзирование, — заявила принцесса Илейни. — Мы тогда не сможем доверять собственным ушам.
— Она совершила более серьезный проступок, чем иллюзирование, — сказал сэр Уэллу и обратился ко мне: — Вы втерлись в доверие к королеве и дали ей совет, который вызовет бунт.
— Бунт! — воскликнула Иви.
Я тяжело опустилась на кровать.
— Ничего подобного! Я этого не делала! Да и зачем мне?
— А затем, — сказал сэр Уэллу, — что вы также добились расположения принца. Королеву свергнут, вы обвенчаетесь с принцем и станете королевой.
Комната закружилась у меня перед глазами.
— Он женится на ней? — переспросила Иви.
— Я надеялся сделать ее своей женой, — тихо ответил Айори.
— Ох, сынок, — только и вымолвила принцесса.
Мне стало дурно, и я опустила голову на колени.
— Женой? — возмутилась Иви. — Женой! Охрана! Заточить ее в тюрьму!
Тошнота подкатила к самому горлу. Я поднялась и качнулась к умывальнику. Учу пошел со мной. Пока меня выворачивало в тазик, остальные решили, что слишком рискуют, обсуждая мою судьбу в моем присутствии. Пристав выставил охрану снаружи. Совет вместе с Иви удалился в спальню короля. Айори позвал Учу, и пес меня покинул.
