— Все они были моими поклонниками. Никто не мог похвастаться таким количеством поклонников, как я. И ни одной девчонке так и не удалось увести их у меня. Поторопитесь и покажите, как вы теперь выглядите.
Платье сидело идеально. Я вышла из-за ширмы.
— О, Эза, это великолепно. — Иви вскочила с кровати. — А теперь не смотрите, пока я не сделаю что-то с вашими волосами. Закройте глаза.
Она усадила меня у туалетного столика и принялась хлопотать. Мне очень хотелось взглянуть в Скулни и увидеть себя красавицей в новом платье.
— Ммм… а теперь можно и шапочку надеть.
Головной убор для этого ансамбля был очень прост: подбитый матерчатый обруч с крошечными полями. Иви надела его на меня.
— Вот теперь поднимитесь и полюбуйтесь на себя. Нет, погодите! — Она отвернула меня от зеркала.
Я открыла глаза. Оказалось, что королева метнулась к кровати за гранатовой брошью. Потом она приложила ее здесь, приложила там и наконец приколола под тонким, как паутинка, воротником.
Несмотря на новое платье, я не решалась взглянуть в зеркало, но все-таки взглянула — не в Скулни, а в обыкновенное, над туалетным столиком.
Я по-прежнему оставалась слишком бледной, слишком красногубой и слишком черноволосой. Зато казалась теперь не такой громоздкой. Оборки на платье были пришиты по косой. В результате талия стала на вид стройнее, а бедра уже. Портной был мастер.
Иви убрала почти все мои волосы под шапочку, оставив единственный завиток. Лицо получилось не такое круглое, и даже можно было предположить, что где-то под фунтом толстых щек у меня скрываются скулы. Иви тоже была мастер.
Королева решила, что остаток дня мы должны посвятить моде. Она заставила меня перемерить все обновки и сама продемонстрировала мне свой гардероб.
Я затосковала по Айори.
Днем я заволновалась по поводу спевки и с большим трудом убедила Иви сделать перерыв в показе мод, чтобы прорепетировать со мной ее песню.
Слова она запомнила. Все должно было пройти хорошо. Я уже много раз иллюзировала для королевы, но на душе почему-то скребли кошки.
Айори и Учу поджидали нас у входа в Зал песни. Иви надела бирюзовое платье, а мое отливало ночной синевой. Она уложила мои волосы в блестящую голубую сетку и повесила мне на шею золотую цепь.
Принц Айори поклонился со словами:
— Голубой идет вам… обеим.
Но при этом он смотрел на меня.
Я разрумянилась и сразу потеряла всю привлекательность, созданную платьем.
— Хороший портной способен творить чудеса, — заявила Иви.
Принц улыбнулся:
— Если у него есть достойный этих чудес объект.
Мой румянец стал ярко-красным.
Иви нахмурилась:
— Между прочим, на Эзе моя сеточка для волос.
Принц снова поклонился.
Мы вошли в Зал песни. Как мне не хватало птичек! Сэр Уэллу объявил, что после песни королевы прозвучит тост. Никто не высказал по этому поводу одобрения. Настроение в зале царило свинцовое.
Мое собственное было чуть лучше. Все-таки страх придает оживленности.
Первую песню, в исполнении всех присутствующих, по традиции полагалось посвятить Айорте.
Сэр Уэллу поднял руку:
— Сегодня вечером мы нарушим обычай ради редкого удовольствия. Ее величество и леди Эза споют Песнь Айорты дуэтом.
Я сделала шажок к выходу, собираясь убежать.
— Хормейстер! — Иви облизнула губы. — Я совсем забыла о своем обещании! Увы, я не могу петь без репетиций. Просто не могу. Мы начнем с дуэта следующую спевку.
Сэр Уэллу кивнул, словно ожидал такого ответа. Он взмахнул палочкой, и мы все затянули Песню Тройного дерева. Пели мы, отставая на четверть такта от дирижерской палочки. Сэр Уэллу замедлил темп, позволяя нам подстроиться под него, но мы тоже запели медленнее, и под конец наше пение превратилось в похоронное.
Затем он повел нас в оживленной речной песенке, которая в нашем исполнении звучала так же скучно и безжизненно. Он подал знак начинать сольные выступления, хотя хоровая часть спевки обычно длилась два часа. Айори нахмурился, но остальным, видимо, было все равно.
Какой-то лакей спел о своей любимой шапке, конюх — о своей коллекции хомутов. Публика начала зевать. Кто-то кашлял, кто-то ерзал. Я прикусила щеку, чтобы не взорваться. На сцену вышел рыцарь. Вскоре придет мой черед. После рыцаря спели две дамы. Теперь и мне пора. Я забралась на сцену.
Я хотела спеть, обращаясь прямо к Айори, но на него не смотрела. Однако краем глаза увидела, что он с первых тактов начал раскачиваться. Охранники радостно трясли головами. Иви раскачивалась неловко, но все остальные сидели как истуканы. Я хорошо пела. Они явно сопротивлялись…
…кроме сэра Уэллу, который раскачивался, и тряс головой, и улыбался.
Я закончила. Когда я усаживалась на место, Айори прошептал:
— Лучшая песня за весь вечер.
Я незаметно для окружающих отыскала его руку и сжала в складках своей юбки.
