Именно эти слова меня угораздило пробормотать, когда я вошла на занятия по боевой магии. К сожалению, лер Дуб их расслышал и принял на свой счет. Преподаватель гонял меня весь урок, заставляя бегать, приседать и отбивать удары. Но все это было сущей ерундой по сравнению со словами ректора. Ведь мне казалось, что под надменной маской красавца скрывается добрый и нежный мужчина, стоит только растопить лед в его сердце. Но вся проблема заключалась в том, что никакой маски не было. Холодность, высокомерие, грубость – истинная суть Амадора Тори. А я всего лишь фантазерка, которая впервые увлеклась мужчиной. Самым неподходящим из всех. Что ж, я еще подумаю, стоит ли готовить симпатическую настойку и добиваться расположения ректора. Пожалуй, налягу на знания и докажу, что чего-то стою!
– Все вышеперечисленные источники являются магической подпиткой, – отчеканила я определение, а до этого уверенно привела несколько примеров и теперь выжидала вердикта ректора Тори.
Вчера пришлось вызубрить второй параграф учебника, да еще и дополнительную литературу почитать, ибо светлый маг высшей категории грозился меня спросить.
– Уже лучше, адептка Комарек, – скупо похвалил Амадор Тори и позволил вернуться на место. – А теперь прошу адептку Беде перечислить базовые заклинания.
Ханка Беде вскочила с места, поправила очки, а заодно и кудри, и начала отвечать. Правда, она забыла назвать парочку заклинаний. Впрочем, ректора это не смутило, и он одобрительно улыбнулся:
– Прекрасно! Вижу, что вам нравится мой предмет и вы усердно готовились к занятиям.
– Ваш предмет – мой самый любимый! – горячо заверила студентка. – А вы – самый лучший преподаватель из всех! Так все доступно объясняете, что даже сложные вещи кажутся простыми. В смысле понятными.
Ректор довольно кивнул, проглотив неприкрытую лесть, а Ханка вернулась на место под радостное щебетание подруг и смешки студентов.
– Да она отвечала хуже, чем ты, – шепотом возмутилась Вилка. – Почему у тебя «уже лучше», а у нее «прекрасно»? Подхалимка!
– Адептка Войта, вы что-то хотели добавить?
Разумеется, из всего курса Амадор Тори заметил именно наши перешептывания.
– Я? Нет, что вы! – отмахнулась от преподавателя Вилария.
– Может, все же напомните составляющие базового заклинания «просперум»? – не отставал преподаватель.
– Пэ-э-э… Мэ-э-э… – замычала Вилка.
Я начала ей подсказывать:
– Заклинание процветания и благосостояния. Символ двух скрещенных треугольников означает…
– Не стоит, адептка Комарек, иначе я поставлю «неуд» не только вашей подруге, но и вам! – рявкнул ректор, и мне пришлось замолчать. – Кто может ответить?
Студенты потянули руки, и ректор спросил одного из юношей.
Вилка упала на скамью и опустила голову.
– Ну не даются мне эти заклинания, растения, зелья… – простонала она. – Не мое!
– Зачем же ты поступила на целительский? – в который раз удивилась я. – Может, еще не поздно перевестись на другой факультет?
– Не могу, мне нужен этот! Только не зверье, а зельеварение с врачеванием, – вздохнула Вилария.
– А хочешь, я с тобой позанимаюсь? В зельях и базовых заклинаниях я неплохо разбираюсь, – предложила я подруге.
– Хочу! – обрадовалась та. – Только, жаль, лаборатория редко открыта для дополнительных занятий. Жди теперь следующей недели, чтобы научиться готовить простейшие настойки.
– С лабораторией готов помочь. Могу отвести туда… ночью, – любезно предложил адепт Яцек, который сидел по другую руку от Вилки и прислушивался к нашему разговору.
– Спасибо! – поблагодарила его подруга, и они принялись обсуждать детали.
Я не стала ей напоминать, что именно Яцек в прошлом году взорвал лабораторию, поэтому его и перевели на наш курс. Да и ночью после отбоя можно нарваться на выговор или отчисление.
Занятия закончились, адептка Беде первой подбежала к ректору, живо интересуясь каким-то вопросом. А я почему-то с завистью наблюдала за тем, как мой жених улыбается этой девице. Вот и пусть на ней женится! Будет супруга, о которой он мечтал: и подтявкнет послушно в нужный момент, и на команды вовремя отреагирует, и не опозорит. А что, эта Ханка – вылитый дракономопс. Вон улыбка такая же хищная и зубастая, а вместо огня – яд, только ректор Тори отчего-то этого не замечает.
– Какая же она противная, вся в своего папашу-инспектора, – фыркнула Вилка, тоже наблюдая за беседой ректора с Ханкой.
– У нее отец полицейский? – удивилась я. – Странно. Думала, что целитель. Она так прекрасно разбирается в предмете.
– Как сказать, – засомневалась Вилка. – На экзамене она отвечала прекрасно, словно заранее знала вопросы с ответами, а вот на занятиях у нее больше рвения, чем знаний. Хвалит ее наш ректор авансом.
– Чего ж не хвалить с таким-то уровнем магии. У меня первый, а у нее седьмой, – неожиданно для себя позавидовала я Ханке Беде, хотя прежде со мной этого не случалось.
