– Пф, да хоть десятый! Делов-то, – фыркнула Вилария и тут же осеклась: – Надо бы поподробнее узнать про эту Ханку и откуда у нее взялся седьмой уровень. Насколько я знаю, у главного инспектора Беде магии нет. Что-то здесь нечисто.
Подруга говорила загадками, но поинтересоваться, что она имеет в виду про «нечисто», не успела. Меня схватил за руку куратор нашего отделения лер Дуб и потащил в коридор. Он подошел к компании старшекурсников и обратился к одному из них. К тому самому надменному темноволосому юноше, с которым я столкнулась при поступлении.
– Адептка Комарек, – произнес куратор, а я сразу почувствовала, что ничего хорошего он мне не скажет. – У вас хромает физическая подготовка, причем на обе ноги! На вводных занятиях по боевой магии вы не можете усвоить простую защиту. А если завтра в бой? Как вы будете сражаться с противником, а?
– Она его интеллектом задушит, – хмыкнул рыжеволосый Бжижек, еще один студент, встреченный мной в первый день.
– Или весом задавит. Весом аргументов, – усмехнулся третий, худощавый юноша с белым ежиком волос.
Лер Дуб шутки не оценил и указал мне на темноволосого старшекурсника:
– Это Джер Райт, лучший ученик факультета боевых искусств. Я договорился с деканом его факультета, и адепт Райт станет вашим наставником. А вы, адептка Комарек, – его дипломной работой.
– Кем?! – возмутились мы одновременно с наставником поневоле.
Кажется, ему идея тоже не понравилась.
– Адепт Райт, вы должны привести студентку Комарек в боевую готовность, в смысле в необходимую для занятий форму. И описать методу, – выдал куратор и напоследок подбодрил нас: – Вперед! К победе!
После ухода преподавателя друзья Джера смотрели на него с сочувствием, а на меня – снисходительно. Четвертый приятель, высокий юноша с копной кудрявых каштановых волос, поинтересовался:
– Что будешь делать с этой неудачницей, Джер? Неужели и впрямь учить базовым стойкам и отражению ударов? Тогда надо расписать ей на каждый день физические нагрузки.
– Полы будет мыть и вещи мои постирает, вот ей и физические нагрузки, – фыркнул юноша и перевел на меня недовольный взгляд: – Жду тебя после ужина в моей комнате, Комарек. И не вздумай опаздывать, иначе сообщу твоему куратору, что ты срываешь мне диплом!
Адепт Райт под одобрительное хмыканье друзей направился в аудиторию, а я попыталась возразить:
– Я после ужина не могу, мне надо за горгульей ухаживать. У меня практика в зверинце!..
Увы, мой голос потонул в дружном смехе студентов.
– А еще у меня курсы в школе лиры Эндрю после обеда, – пробормотала я себе под нос. – А вечером надо учить уроки и позаниматься с Вилкой.
Я была возмущена до глубины души. Зачем лер Дуб придумал эти тренировки? Неужели припомнил брошенные в сердцах слова? Так я не его имела в виду, а ректора Тори. Хотя и куратор оказался не меньшим тираном. Я ведь не на боевой факультет поступала и даже не на некромагический, понимая, что там тоже нужна хорошая физическая подготовка, чтобы за умертвиями бегать. Или от них. У меня, можно сказать, интеллектуальный труд, работа с редкими магическими существами. Правда, после того как я отлавливала в парке Васю с Базей и бегала по поляне с Крылатиком, возникло подозрение, что из нас готовят смотрителей лесопарка, а не целителей. Вот теперь еще и поломойкой заделаюсь. Красота, а не учеба!
Разумеется, я везде опоздала.
У лиры Эндрю успела только чаю с бутербродами попить и сообщить, что передумала очаровывать ректора Тори.
– Я покорю его знаниями, – заявила директрисе.
– Правильно! Но я бы подстраховалась. По возможности ты все же какую-нибудь ректорскую вещицу прихвати, – не сдавалась лира Эндрю.
Я нехотя согласилась, правда, меня сейчас больше волновал не ректор, а новый наставник. Решила дать ему категорический отпор и выразить протест. Чтобы я, Элиска Кошмарек, дочь известного аптекаря и аристократка, пусть только по документам, стирала одежду какому-то студенту?! Не для того я папеньку с тетушкой обманывала, чтобы в академии мыть полы.
Лира Эндрю мой протест полностью поддержала, пообещала подумать, как мне помочь, и завернула с собой пару бутербродов и печенье.
На ужин я уже не успевала, вместо этого заскочила к Матюше.
В зверинце было непривычно тихо, смотритель Пафнутий Костюшко обрадовался моему приходу и провел в загон к горгулье. Матюша сидела в углу в излюбленной позе, согнув ноги в коленях и положив подбородок на передние лапы. На мой приход она никак не отреагировала, лишь протяжно вздохнула.
– Что-то мой питомец не идет на контакт, – посетовала я.
Смотритель попытался меня подбодрить:
– Декан Матеуш пообещал подобрать древние книги, где есть упоминание о горгулье. Возможно, там мы найдем нечто полезное. В студенческом «Бестиарии», увы, дана общая информация.
– Слишком общая, – согласилась я. – Про уход и питание – два слова. И о магии туманно. Лишь сказано, что горгульи имеют способность к трансферальному переходу.
– Да-да, способность к перемещению, – подсказал лер Костюшко.
