Анатолий познакомил Ольгу со своими друзьями, инженерами Доравтотранса — одержимые, увлеченные техникой, они вечно копались в разных механизмах, что-то конструировали, паяли и клеили, и занимались спортом и рыбной ловлей, и дружили с художниками, и сами рисовали — придумывали эмблемы спортивных обществ, и даже участвовали в конкурсе проектов Дворца Советов. Они собирались у Анатолия, слушали новые пластинки Руслановой, Козина, Шульженко, Утесова, и вели жаркие споры, и обсуждали открытие метро и двухэтажные троллейбусы на улице Горького, и новые Парки культуры, и зарубежные кинокартины с участием Дины Дурбин, Гарри Пиля и Мэри Пиккфорд, и отечественные комедии с Орловой, Алейниковым, Жаровым. Ольга попала в захватывающий, насыщенный событиями мир; с Анатолием и его друзьями она ходила на выставки, стадион и купальню на Москва-реке.
В Анатолии ей нравилось все: его внешность и предельная напряженность жизни, его серьезное увлечение книгами и шахматами и то, что он всегда что-нибудь мастерил. И нравилось, как он держался в компаниях: просто и естественно, подтрунивая над друзьями, а к ней, Ольге, проявлял великодушие и снисходительность; и нравилось, что во время затяжных споров с друзьями он не заострял разногласия, а старался свести их к шутке. Ольга восхищалась им, и что бы он ни предложил, откликалась с радостной готовностью; ради него она в любую минуту могла расстаться со своими привычками и привязанностями. Ей даже нравилось, что Анатолий был неумелым ухажером и что влюбленность не затмевала его разум, что он всегда прекрасно владел собой. «Мужчина и должен быть именно таким, — рассуждала она. — Сдержанным, поглощенным работой, а не юбочником, вроде всяких прилипал».
О своей семье Анатолий ничего не рассказывал; все, что Ольга узнала, позднее ей рассказали его друзья. Он только вскользь обмолвился:
— Мои все умерли, Олечка. Так получилось. Давай не будем об этом говорить, те годы, как страшный сон. Просто поверь мне на слово, я много пережил.
Иногда в компании Ольга замечала, что Анатолий внезапно отключался от разговоров и впадал в хмурую сосредоточенность; она догадывалась, что его терзает, и в такие минуты пыталась его отвлечь от тяжких дум; ей хотелось как-то помочь ему, но как именно она не знала.
Подруги считали Ольгу «талантливой затейницей», «добрейшей душой», и в то же время «взбалмошной, легкомысленной»; ее веселость и общительность принимали за «ветреность», но Анатолий видел за Ольгиной веселостью легкий характер, открытость, в ее «затейливости» — бесхитростность, а в ее голосе угадывал добросердечность и правдивость.
Однажды в солнечный майский день он пришел на свидание сильно взволнованный, словно растерял всегдашнюю сдержанность… Тот день Ольга помнила до мельчайших подробностей: он был не слишком жаркий, не слишком холодный, но небо синело ярче обычного. Бульвар, где они встретились, уже зеленел маленькими клейкими листьями, а от гомона птиц сотрясался воздух — их голоса заглушали слова влюбленных. Непрерывно теребя пиджак, Анатолий объяснился Ольге в любви, потом посмотрел ей прямо в глаза и сказал:
— Давай, Олечка, поженимся?!
Ольга зажмурилась, улыбнулась, запрокинула голову и еле выдохнула:
— Давай!
Их любовь родилась дружбой, доверием друг к другу… Они шли в загс, не замечая улиц; завидев их, прохожие расступались и улыбались — как бы благословляли на брак.
Свадьба была простой: днем отметили событие с родственниками Ольги, вечером собрались с друзьями. Отец с матерью и Ольгины братья искренне порадовались за молодоженов, но Ольгины сестры отнеслись к браку настороженно — по их понятиям, срок знакомства — каких-то четыре месяца — выглядел смехотворно коротким, и вообще в поведении невесты было мало целомудрия, а жених ничего особенного из себя не представлял.
И подруги Ольги не верили в продолжительность их совместной жизни, забывая, что только один брак достоин осуждения — брак без любви.
Скривив губы, Антонина усмехнулась:
— Олька совсем потеряла голову. Очень рада за нее, испытываю море радости, но еще неизвестно, как у них будет.
Лидия высказалась еще смелее:
— Разойдутся, как пить дать, тут и говорить нечего. Они же знакомы всего ничего. Знаю я эти браки с бухты-барахты. Нет, чтобы узнать друг друга как следует, присмотреться. Как была Олька вздорной, легкомысленной, так и осталась. Надо же, сразу выскочила замуж! За очкарика!
— Не слушай никого, — говорил Анатолий Ольге. — Неверна поговорка: «Друзья познаются в беде». В радости они познаются. Когда мы испытываем затруднения, многие выслушают, придут на помощь, но мало кто искренне радуется нашему успеху. Уж так устроены большинство людей — сострадание им ближе, чем восхищение. Твоим подругам не понять, что мы с тобой необходимы друг другу. Мы с тобой подходим, как две половинки ореха, и ничто не сможет нас разлучить.
