— Прошу прощения за то, как вела себя синьора Риччи. Это непростительно, хотя у нее есть достаточные причины для того, чтобы накинуться на тебя, Меган. Она хочет меня, — объяснил Джианни без всякого смущения.
«Каждая женщина хочет тебя, — подумала Мег, — особенно я…»
— Это было заметно. Она не сводила с тебя глаз весь вечер, — сказала Мег. — А вот обо мне она совершенно не думала.
— Поэтому я извинился перед тобой, Меган. Ты мой идеальный работник, трудолюбивый, честный, с безупречными манерами. Сегодня ты проявила себя в самом лучшем виде — не только создала чудесный цветочный дизайн, но и показала, что можешь прекрасно держать себя в обществе. Я хочу повысить тебя в должности. — Слова его были серьезными, но глаза при этом смеялись. — Мне хочется, чтобы ты стала играть более значительную роль в моем домашнем хозяйстве…
Джианни положил руки на ее плечи. Когда она не пошевелилась, он провел кончиком пальца по ее обнаженной коже под шелковой тканью платья.
— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь… — отважилась произнести Мег, а затем нервно попыталась перевести его слова в шутку: — Ты, наверное, собираешься подарить мне обручальное кольцо? — Когда Мег взглянула на него, взгляд ее был твердым, совершенно не сочетающимся с бешеным ритмом ее сердца.
— Конечно нет, но ход твоих мыслей вполне правильный. Ты, должно быть, знаешь, что я собираюсь тебе предложить? — Джианни пристально посмотрел на нее. Глаза его сверкали, словно черный янтарь, переливающийся множеством огоньков, но свет в них погас, когда Джианни понял, что Мег понятия не имеет, о чем он говорит. — Значит, ты не догадываешься… — медленно произнес он.
Мег покачала головой. Взглянув на него, она поняла, что его хорошие манеры ведут неравную борьбу с чем-то диким и неукротимым, разрывающим его изнутри. Джианни обвел глазами тенистую оранжерею, прикусив нижнюю губу, будто сдерживая какие-то слова. Мег молча смотрела, как он мучается, но все-таки не стерпела.
— Что с тобой, Джианни? — тихо спросила она.
— Я хочу быть с тобою предельно честным, Меган. Мое предложение — это не брак. Это совершенно другое. Я даже не думал о любви. Потому что не способен на любовь.
Сердце Мег так сильно забилось, что она услышала его стук. Ей надо было бежать — спрятаться, сделать что-то, но не оставаться с мужчиной, который так непреодолимо влек ее к себе. Что бы ни сказал сейчас Джианни, она пропала. И все равно она готова была отдать в его руки свою судьбу. Мег с зачарованным восхищением взглянула на него, не зная, улыбаться ли ей или бежать, пока она еще может сделать это…
Он произнес низким, уравновешенным голосом:
— В моем окружении брак — это сухой юридический процесс, затрагивающий лишь наследство и деньги. Он совершенно не имеет отношения к тому, почему мужчина нуждается в женщине. Брак — это холодный и твердый здравый смысл. Когда я женюсь, Меган, то я сделаю это лишь для того, чтобы продолжить нашу династию. Я женюсь на богатой аристократке-итальянке, которая увеличит состояние и повысит статус семьи Беллини. Такие мужчины, как я, находят для себя удовольствие на стороне. — Последнюю фразу Джианни произнес шепотом. Мег потянулась к нему, стараясь расслышать его слова. Джианни придвинулся к ней, правой рукой легко прикоснулся к ее щеке. — С другой стороны, при выборе любовницы я имею полную свободу. И я выбираю тебя, Меган.
Должно быть, ей это снится. Рука Джианни прикоснулась к ее шелковистым волосам. Боясь, что он остановится, если она пошевелится, Мег застыла, словно статуя. И только когда он продолжил свои исследования, проведя рукой по ее волосам, а затем взяв ее за талию и прижав к себе, Мег осмелилась подумать, что это происходит на самом деле.
— Ты показала мне в первый же день, что умеешь постоять за себя, — продолжал Джианни, — и я зауважал тебя за это. Но если ты сейчас попытаешься противиться мне, Меган, должен предупредить тебя: ни одна женщина еще не преуспела в этом!
Слова его были весьма убедительными. Мег ждала, а потом поняла, что он тоже ждет, будто предлагая ей опровергнуть его слова. Но она не могла. В течение долгих мучительных секунд она тонула в темной глубине глаз Джианни. Они оба понимали, что, как только будет порвана тончайшая нить, разделяющая их, обратной дороги уже не будет.
— Все когда-нибудь происходит в первый раз, — наконец выговорила Мег и опустила ресницы.
Джианни медленно кивнул:
— А запретные плоды всегда слаще.
Мег мгновенно подняла глаза. Порочная улыбка играла на его губах, словно говоря о том, что Мег после этого стала для него еще более желанной.
— Я хочу тебя, Меган, — прошептал он.
