Вечером он приказал, да, именно приказал собрать все вещи, сложить их максимально компактно, потому что на телеге и без того есть груз. А мой фальшивый муж не рассчитывал, что нас будет пятеро.
Утром Лео ушёл, не успев позавтракать, потому что добраться до места, где нас ожидала лошадь с телегой, было не так и быстро. А ещё требовалось вернуться назад за нами.
Я молча выполняла указания, понимая, что сейчас он полностью прав. Это его, похоже, забавляло, и я ожидала, что он вот-вот начнет придумывать нелепые указания, но не дождалась таких. Мне стоило сейчас придумать, как увезти Нору. Уговаривать её у меня не было ни времени, ни желания.
Детям не сказали о переезде. Просто сообщили, что едем за мамой, а потом двинемся на север. Это как раз противоположная от нужной нам сторона. Я отпустила Марти погулять возле дома, уверенная, что управляющий спросит у нее о наших планах. Жизнь его была слишком скучной, чтобы упустить такую возможность.
Вернувшись домой, Марти за обедом рассказала мне, что дяденька был добр и пожелал нам на севере удачи.
— А ты сказала, что мы едем на фабрику? Что больше твоя мама не будет мыть камни, а займётся тканью? – уточнила я.
Лео местную специфику знал лучше. А то, что ткани производят на севере, видимо, знал не только он. Потому что когда я спросила, что можно сказать этому уродцу, он удивился. И мы накануне придумали такую вот дезинформацию.
— Да, сказала, что мама с тобой будет делать ткани, а дядя Лео умеет чинить кареты и телеги. Он сам мне сказал, - Марти сначала смутилась, подумала, что зря рассказала, но я её погладила по голове.
«Надо будет на будущее предусмотреть, чтобы больше она не трепалась.», - подумала я с надеждой, что запомню этот случай и обязательно прослежу за девочкой.
Лео вернулся, когда солнце было в зените. На улице перед домом стояла лошадь. В телегу уже были загружены несколько мешков, скорее всего, с фуражом, сетка с курами, ящик с инструментом, мешки и мешочки с непонятным наполнением. Когда мы положили туда последнее, поняли, что фураж придется разложить по всей ширине телеги. Иначе сесть будет просто негде. В итоге, выехали сильно позже, чем планировали.
Нора, завидев наш груз, распереживалась. Но хозяйке не стоило знать ничего. Поэтому, пока дети обнимали мать, с трудом вышедшую из дома, девчушка, наученная мной, щедро делилась нашими планами по поводу севера.
Я убедилась, что хозяйка услышала, когда та задала несколько уточняющих вопросов.
— На север? Я не могу ехать на север, Стелла. Мне нужно вернуться на работу! – начала Нора, как только мы тронулись. Поскольку она лежала между мешков, а дети рядом с ней, я перегнулась через Марти, наклонилась к ней и прямо в лицо прошептала:
— Если ты против, мы высадим вас прямо здесь. Вас и ваши вещи. Можешь делать всё, что тебе заблагорассудится. Поняла? – спросила я страшным голосом, отчего она вытаращила глаза и быстро-быстро закивала.
— Да, едем молча, пока не закончится город. Сте.. Стелла, ты тоже можешь прилечь. А то солнце так жарит! Накройтесь покрывалом. Как только доберёмся до леса, остановимся перекусить возле речки, - сообщил Лео, и я поняла, что он советует мне спрятаться.
Дети, прижавшиеся к маме, сначала тараторили что-то, она отвечала. Потом затянула негромко колыбельную, видимо, стараясь усыпить сынишку, но заснула и Марти.
И когда мы остановились в тени деревьев возле реки, дети крепко спали.
— Сейчас поедим, напоим лошадь и поедем дальше. До темноты доберёмся до одного хорошего места, где можно переночевать. Потом ещё один день дороги и утром будем на месте! – уверил нас Лео.
Я снова согласилась со всеми его доводами, чем удивила опять. Но вида, что заметила его удивление, не подала.
Нора была тихой, благодарной, весь путь болтала, развлекая детей и совсем не задавала вопросов.
На остановке у речки, когда я повела её к воде, чтобы помыть, решила продолжить допрос. Он был сейчас необходим, пока мы не уехали далеко.
— Нора, ты должна признаться. Я не могу рисковать! Мы едем в одно очень хорошее место. Там не нужно работать на фабрике. Ты постоянно будешь с детьми! Но ты обязана мне признаться! За что тебя избили? Уже второй раз! – я дала понять, что в курсе причин её травм.
— Если узнают, что я рассказала, меня больше не возьмут на работу, не возьмут на фабрику, Стелла. Управляющие знают друг друга, - чуть слышно ответила Нора, когда я натирала её тощую спину намыленной тряпкой.
— Ты думаешь, я пойду рассказывать? Мне просто нужно знать, не опасно ли быть с тобой! – решила я признаться.
— Мне и ещё трём девушкам платят деньги за то, что мы развлекаем их иногда в таверне. После работы, - она смотрела на своё отражение в воде и качала головой. Видимо, хозяйка дома не давала потерпевшей зеркало, и сейчас вся картина отражалась в прозрачных водах реки.
— Развлекаете? – мне стало дурно от таких вестей.
— Мы танцуем. Но они напиваются и начинают глумиться над нами, говорить, как и что делать. Дочка той женщины тоже там была. Со мной.
— Но побили только тебя! – вставила я уверенно.