Френсис улыбнулся. Внешне он мало походил на Джервейза, но был приятным и привлекательным, а своей уязвимостью напоминал Джоффри. Наверное, Френсис был примерно ее ровесником, но она чувствовала себя намного старше его. Тут он поднял на нее взгляд и с робкой улыбкой произнес:
– Вы умеете утешать, миссис Линдсей. Вы бы… Можно, я буду иногда приходить к вам? Просто поговорить.
Диана подозревала, что ему и впрямь очень хотелось поговорить с человеком, которому он доверял бы.
– Да, конечно. Я живу на Чарлз-стрит, дом семнадцать. Лучшее время – поздним утром или днем. – Она улыбнулась и встала. – Думаю, нам лучше уйти вместе, чтобы наша игра выглядела более убедительно. Но сначала я должна найти мою подругу Мадлен.
Френсис встал и воскликнул:
– Я уйду даже не с одной, а с двумя красивыми женщинами! Это пойдет на пользу моей репутации. – Он впервые за время их беседы улыбнулся по-настоящему.
Диана вскоре нашла Мадлен. Подруга была готова уходить и принять Френсиса Бранделина в качестве сопровождающего. Диана представила их друг другу, потом ненадолго оставила, потому что ей нужно было сходить в дамскую комнату на втором этаже. Там отдыхали три киприанки, которые в этот вечер весьма активно занимались своим ремеслом. Невольно слушая их вульгарную болтовню, Диана почувствовала, что все больше краснеет. Даже пробыв в роли любовницы несколько месяцев, она, как выяснилось, еще очень многого не знала о взаимоотношениях мужчин и женщин.
В коридоре и на лестнице, ведущей на первый этаж, было пусто и сумрачно; почти все свечи в настенных подсвечниках уже оплыли, а некоторые и вовсе догорели. У подножия широкой лестницы она повернулась, чтобы возвратиться в бальный зал, но не заметила мужчину, стоявшего под лестницей. Она узнала о его присутствии лишь в тот момент, когда сильные руки схватили ее сзади и потащили под лестницу. Диана не успела даже вскрикнуть – одной рукой он обхватил ее за талию, крепко прижав спиной к себе, а другой зажал ей рот. Мужчина был высокий и широкоплечий. Диана догадалась, кто это, еще до того, как услышала пугающий шепот с французским акцентом:
– Какой приятный сюрприз, chérie. Не ожидал, что ты снова появишься на публике.
От его дыхания пахло спиртным, а в голосе звучало какое-то неистовство, и это испугало ее даже сильнее, чем та холодная беспощадность, которую она видела в нем раньше. Диана отчаянно боролась, пытаясь освободиться, но он крепко держал ее и она была совершенно беспомощна.
– А ты бойкая!.. – Его дыхание участилось, а голос стал хрипловатым. – Бог мой, оказывается, ты можешь расшевелить мужчину! Пойдем сейчас со мной, и я тебе покажу, как француз занимается любовью.
Диана вдруг почувствовала, как в ее ягодицы упирается восставшая мужская плоть. А француз начал ритмично вращать бедрами, одновременно ощупывая ее груди. Потом вдруг запустил пальцы в вырез ее платья. Диана вздрогнула и принялась кусать руку, по-прежнему зажимавшую ей рот. Граф выругался сквозь зубы, и в тот же миг Диана почувствовала на губах металлический привкус крови. Француз еще крепче прижал ладонь к ее лицу и, одновременно сжимая пальцами грудь, со злостью выпалил:
– Твой любовник не вернется! Сент-Обину не удастся покинуть континент. Скорее всего он уже мертв.
Он сильно ущипнул ее сосок, но физическая боль была ничтожна по сравнению с болью, которую причинили его слова. На мгновение Диана замерла, ошеломленная словами француза. Тут послышались чьи-то шаги – кто-то спускался по лестнице. Воспользовавшись тем, что Везеул на мгновение отвлекся, Диана резко дернулась и освободилась из его захвата. А граф помедлил в нерешительности, потому что киприанки, спускавшиеся по лестнице, теперь находились совсем рядом. Диана бросилась вперед, так что женщины оказались между ней и Везеулом.
– Пожалуйста, помогите! – крикнула она, задыхаясь.
Одна из подвыпивших киприанок презрительно усмехнулась.
– В чем дело, детка? Его для тебя слишком много?..
Диана молча покачала головой и побежала, не оглядываясь на темную фигуру под лестницей. Добежав до бального зала, она на секунду остановилась, пытаясь успокоиться, и машинально оправила платье, пригладила волосы. Мог ли Везеул знать что-либо о Джервейзе? Нет-нет! Она не могла и не хотела в это верить. Если с ее любовником случилось самое страшное, она бы это почувствовала непременно, почувствовала бы… Везеул просто знал, что виконт уехал, и попытался своей ложью вывести ее из равновесия. Возможно, он рассчитывал, что она растеряется и ею станет легче управлять. Но она уже далеко не та, какой была, когда впервые столкнулась с мерзким французом, и ему не удастся ее сломить.
Мэдди и Френсис Бранделин посмотрели на нее как-то странно, но ничего не сказали по поводу ее покрасневшего лица и сбившегося дыхания. Френсис предложил каждой женщине руку и повел их на улицу, к экипажу. Молчание Дианы он заполнил остроумными любезностями.
