Один из пьяных гуляк закричал пронзительным голосом, пытаясь перекричать музыку:
– Смотрите! Кто бы мог ожидать, что здесь будет Бранделин? Помня Итон, я бы подумал, что его интересуют вовсе не женщины!
Эти слова были встречены взрывом грубого смеха. Френсис же побледнел и стиснул зубы.
– Но он же такой красавчик!.. – раздался другой пьяный голос. – Возможно, он хочет посоперничать с нашей Гарриет.
Диана невольно сжала кулаки. Все эти намеки, конечно же, были злобной клеветой – она в том нисколько не сомневалась. А Френсис Бранделин, казалось, не знал, то ли ответить насмешникам, то ли не обращать на них внимания, то ли уйти. Повинуясь внезапному порыву, Диана выступила из своего уголка, шагнула к кузену Джервейза и, положив руку ему на локоть, проговорила чарующим голосом:
– Френсис, дорогой, я так рада, что вы пришли. Я вас везде искала.
Он посмотрел на нее в растерянности, но глумливые реплики пьяной компании тотчас же смолкли. Диана же с улыбкой обняла Френсиса и укоризненно проворковала:
– Дорогой, вы меня совсем забросили. Мы так давно не виделись, уже три дня. – Она вздохнула и с хрипотцой в голосе добавила: – В прошлый раз у нас была така-а-ая ночка… – Приподнявшись на цыпочки, Диана легонько поцеловала его в губы, потом, отстраняясь, прошептала: – Не кажитесь таким удивленным. Улыбайтесь мне, как будто это всерьез, тогда мы сможем от них уйти.
Френсис едва заметно кивнул и с улыбкой предложив Диане руку, протянул:
– Да-да, очень давно… Надеюсь, вы оставили сегодняшнюю ночь для меня.
Диана прильнула к нему и проворковала:
– Конечно, дорогой. Сегодняшнюю ночь… и любую другую, какую захотите.
Они отошли, оставляя за спиной гробовое молчание. Минуту спустя, оказавшись вне поля зрения пьяных грубиянов, Френсис увлек Диану в свободный альков и внимательно посмотрел на нее. Он казался озадаченным.
– Вы ведь Диана Линдсей, не так ли? Прекрасная Луна, которая появилась лишь однажды и с тех пор скрывалась…
– Да, верно, – кивнула Диана. – Прошу прощения, сэр. Надеюсь, я вас не смутила.
– Напротив, вы помогли мне выпутаться из неприятной ситуации. Но почему?
Диана молча взглянула на него, потом отвела глаза и села на маленький диванчик. Действовать было легче, чем объяснить.
– Наверное потому, что мне не понравились условия, – ответила она. – Их шестеро, а вы один.
– А вы стали бы мне помогать, если бы то, что они болтали, было правдой, если бы я действительно был повинен в том грехе, о котором они говорили? – В голосе молодого человека сквозила горечь.
Диана вздрогнула и посмотрела Френсису прямо в глаза. Мадлен однажды рассказывала ей как о чем-то само собой разумеющемся, что некоторые мужчины предпочитали не женщин, а других мужчин, за что их всячески преследовали. Для Дианы подобные предпочтения были чем-то экзотическим, и она не знала, что ответить. Снова заглянув в глаза Френсиса Бранделина, полные страдания, они тихо ответила:
– Женщина моей профессии вряд ли вправе рассуждать о грехах. Я предпочитаю жить как мне нравится и не мешать жить другим.
Френсис едва заметно улыбнулся и, сев рядом с Дианой, проговорил:
– Значит, вы очень необычная женщина. – Он посмотрел на нее оценивающим взглядом. – В тот раз, когда вы появились у Гарриет, мой кузен Сент-Обин отреагировал на вас как… – Он помолчал, подбирая подходящее сравнение. – Как Галахад на святой Грааль. Однажды я его спросил, встречается ли он с вами, а он сделал вид, что не расслышал, и тотчас заговорил о другом. Но перед этим так посмотрел на меня…
Диана мысленно рассмеялась. Она прекрасно знала, как Джервейз мог посмотреть.
– А вы сами что об этом думаете? – спросила Диана, не удержавшись.
Френсис пожал плечами.
– Ну… я надеялся, что кузен как-то с вами договорился. Он слишком много работает. Мне бы хотелось думать, что он находит время и для удовольствий.
– Вы близки с кузеном?
Молодой человек снова пожал плечами.
– Думаю, я с ним так же близок, как и все. Он был мне как родной брат. Когда я начал учиться в Итоне, он не давал другим мальчишкам слишком уж надо мной издеваться. После смерти моего отца Джервейз был одним из моих опекунов, пока я не достиг совершеннолетия, хотя бо́льшую часть времени он находился в Индии.
– Похоже, вы его любите. – Диана знала, что ей следовало закончить этот разговор, но она не могла удержаться, чтобы не поговорить о Джервейзе.
– Да, он очень хороший, – продолжал Френсис. – И они… – Молодой человек внезапно умолк, потом, опустив взгляд, пробормотал: – Но если вы с ним все-таки встречаетесь… Вы ведь не расскажете ему о том, что сегодня произошло, и о том, что они про меня говорили?
Диана ощутила острое сочувствие к молодому человеку. Если у него действительно нетрадиционные предпочтения, он, наверное, был в ужасе от мысли, что об этом узнают самые дорогие ему люди. Положив руку ему на плечо, она тихо сказала:
– Конечно, нет. Кого интересует болтовня пьяных олухов?
