Диана сняла пеньюар и осталась только в сорочке с глубоким вырезом, сшитой из такого тонкого хлопка, что он просвечивал. Взяв в руки мочалку и мыло, она стала возле ванны на колени и принялась за дело. Джервейз едва не застонал от удовольствия. Прикосновения мочалки походили на массаж, эффект которого был невероятно возбуждающим. Глядя Диану, он с удивлением подумал: «Неужели такое возможно?.. Как бы она ни двигалась, как бы ни поворачивалась и ни наклонялась – все у нее выглядит необыкновенно изящно, по-другому она просто не может…»
Невольно улыбнувшись, Джервейз пробормотал:
– Так хорошо я не чувствовал себя с того майского дня, когда ушел из вашего дома. Впрочем, тогда было хуже, потому что я вас покидал. – Но эти его слова не передавали всего, что он сейчас чувствовал. Немного помолчав, он провел кончиками пальцев по ее щеке и тихо добавил: – Вы – бесценная жемчужина.
В смущении покосившись на него, Диана засияла, но ничего не ответила, а Джервейз допил вино, сунул бокал в промежуток между ванной и стеной и блаженно вздохнул, нежась в теплой воде.
Тут Диана перешла к верхней части ванны и принялась намыливать ему голову. Ее забрызганная водой сорочка стала почти прозрачной, так что отчетливо были видны соблазнительные груди. Когда же Диана в очередной раз склонилась на ним, Джервейз, не удержавшись, лизнул сосок и тотчас же сквозь ткань почувствовал, как он мгновенно отвердел.
Глаза Дианы расширились, и взгляды их встретились. Она на мгновение замерла и тихо вздохнула, после чего с улыбкой обняла виконта за шею и закрыла глаза.
А он, чуть приподнявшись, обнял ее за талию и потянулся губами к глубокому вырезу сорочки и к ложбинке между грудями. Диана застонала, и Джервейз в тот же миг почувствовал, как его тлевшее желание вспыхнуло и разгорелось жарким пламенем.
В какой-то момент Джервейз поднял подол ее сорочки и, прервав очередной поцелуй, стащил ее. В следующее мгновение Диана предстала перед ним во всей своей ошеломляющей красоте. Ее блестящие распущенные волосы разметались по спине и плечам, а тонкая талия подчеркивала щедрые женственные округлости. Руки Джервейза слово сами собой к ней потянулись, и он принялся ласкать ее и покрывать поцелуями прекрасное женское тело. Внезапно он замер на мгновение, а затем крепко обнял ее и потянул к себе в ванну.
– Вы серьезно думаете, что эта ванна достаточно большая для двоих? – засмеялась Диана, и в ее грудном смехе прозвучала чарующая хрипотца.
– Этот вопрос заслуживает серьезного исследования, – с ухмылкой отозвался Джервейз.
Несколько секунд спустя Диана присоединилась к нему, и в воде ее тело стало необычайно легким, а влажная кожа гладкой, как атлас. «Так вот почему моряки мечтают о русалках…» – промелькнуло у Джервейза.
Когда поцелуев и ласк стало уже недостаточно, он обхватил ладонями округлые ягодицы любовницы и, приподняв, опустил ее на себя, с наслаждением входя в трепещущее лоно. Диана ахнула – и обмякла на его груди, так что длинные волосы словно раскрытый веер, накрыли их обоих.
Их изысканный подводный танец был необычайно чувственным и пленительным – такого наслаждения Джервейзу еще ни разу не доводилось испытывать. Сейчас они стали одним телом и одной душой, и их чувства были так тонко настроены, что они в момент наивысшего наслаждения застонали и содрогнулись одновременно.
Все еще слившиеся воедино любовники в изнеможении затихли, а от их шумного дыхания по воде еще какое-то время шла мелкая рябь. И то, что чувствовал сейчас Джервейз, было чем-то бо́льшим, нежели удовлетворение: он словно ступил вместе с Дианой в совершенно незнакомую страну, где все было слишком непривычным для него, так что он даже не мог понять, какие чувства сейчас испытывал. Гораздо проще было сказать:
– Признаться, я удивлен, что вода не вскипела. – Убрав с лица Дианы мокрые волосы, он, немного помолчав, добавил: – Непременно прикажу установить точно такие же ванны во всех моих домах.
Внезапно он почувствовал, как плечи Дианы подрагивают от беззвучного смеха. Подняв голову, она прыснула и пробормотала:
– Я не знала, что принимать ванну может быть так приятно. – Осторожно поднявшись, Диана выбралась из ванны и закуталась в широкое полотенце. – Ох, кажется, на полу столько же воды, сколько и в ванне, – сказала она, осмотревшись.
Джервейз молча пожал плечами. Без Дианы вода казалась холодной, и в ванне стало одиноко. Чуть помедлив, он нырнул с головой, чтобы сполоснуть волосы, потом тоже вылез, и они, весело смеясь, стали вытирать друг друга полотенцами, которых здесь было более чем достаточно.
Утомив плотский голод, Джервейз вдруг осознал, что валится с ног от усталости. Уже погружаясь в глубокий сон – наверное, самый спокойный и приятный, – он чувствовал, что обнимает Диану, чтобы и ночью прижимать ее к сердцу.
