– Знаешь, я только что поняла одну вещь… Даже если бы я и смогла – не захотела бы отменить то, что произошло на Мулле. Ведь если бы не та ночь, у меня бы не было Джоффри и тебя. Я испытала боль и гнев, но все-таки выжила. И произошедшее на острове принесло мне любовь и такую жизнь, о какой я мечтала в детстве. – Она с нежностью улыбнулась мужу. – Я всегда знала, что если ты пропустишь меня за те стены, которыми окружил себя, то укроешь меня там навсегда.
– И ты оказалась права, – отозвался Джервейз. – Ты лучше меня знала, что происходило у меня в душе.
– И в твоем сердце, – добавила Диана.
– И снова ты права, – кивнул Джервейз. – Я сам не понимал, насколько похоть и любовь переплетены одно с другим. – Он ненадолго задумался. – Ты стала моей навязчивой идеей, и это меня пугало. Я боялся, что окажусь в твоей власти, и этот страх проявился как ревность… и собственнический инстинкт. – Он откинул назад ее волосы, открывая шею. – Диана, такая красота, как твоя, ужасно опасна. Рядом с тобой мужчина теряет способность ясно мыслить. На протяжении нескольких месяцев я убеждал себя, что моя потребность в тебе – просто физическое влечение. – Снова поцеловав жену, виконт продолжил: – Но на самом деле меня притягивала твоя теплота. Твоя бесконечная теплота – словно спасительный огонь в ночи вечной тьмы и холода. Я все равно тебя хотел и нуждался в тебе – даже в те мгновения, когда на время утолял желание. Но это не имеет ничего общего с похотью, это про любовь.
– Твоя сила и моя теплота… – Диана легонько прикоснулась к неглубокой царапине на ребрах мужа – там его задела шпага Везеула. Да, Джервейз был очень сильный, хотя даже не сознавал своей силы. Но она, Диана, прекрасно ее сознавала. И сейчас чувствовала себя в большей безопасности, чем когда бы то ни было. – Сегодня мы спасли друг друга. Теперь ты веришь, что наша встреча – это судьба, и что мы были предназначены друг другу, хотя в то время, когда мы впервые встретились, это казалось невероятным.
Джервейз с улыбкой ответил:
– Таких невероятных случайностей просто не бывает, так что, пожалуй, я должен тебе поверить. – Немного помолчав, он продолжил: – Когда я впервые увидел тебя в Лондоне, ты тронула мое сердце, но знаешь… События, которые привели к нашему венчанию на острове Мулл, могли оказаться случайными, но сделать наш брак настоящим после столь катастрофического начала могло только Божественное провидение.
Диана обняла мужа и придвинулась к нему поближе. Она собиралась сказать ему то, что следовало сказать гораздо раньше – тогда, когда ему было необходимо это услышать.
– Джервейз, тебе никогда не надо меня ревновать. Я приехала в Лондон, чтобы найти мужчину, но после того, как мы встретились, я поняла, что этот мужчина – ты. Никого другого не было и никогда не будет.
– Из-за того, что я тебе верю, моя одержимость прошла. – Голос Джервейза сделался хриплым от переполнявших его чувств. – Я ревновал, потому что боялся тебя потерять. А теперь ревность исчезла.
Диана подняла голову для еще одного поцелуя, потом повернулась на бок. Устраиваясь поудобнее рядом с мужем, она вдруг вспомнила кое-какие слова графа.
– Я не совсем поняла, что Везеул имел в виду, но он хвастался, что уничтожит Уэллесли. – Она как можно точнее повторила слова графа. – Как по-твоему, это что-нибудь значит?
Джервейз нахмурился, обдумывая услышанное, потом сказал:
– У меня не было доказательств, но я считал, что Везеул – самый опасный французский шпион в Англии. Полагаю, это он скрывался под кличкой Феникс. Он был умен и везде вхож. Вполне возможно, что он строил козни против Уэллесли. Думаю, расследование его оправдает и ему дадут новую должность. Но Везеул мог сфабриковать какую-нибудь историю, которая бы дискредитировала Уэллесли навсегда. Однако опасаться больше нечего. И знаешь что? Подозреваю, что граф каким-то образом подслушал наш разговор в Воксхолле перед моим отъездом на континент. Наверное, именно от него французы заранее знали о моем прибытии. Что же касается содержания бумаг, которые я оставил на ночь в своей дорожной сумке у тебя в гостиной… Скажи, нет ли в твоем доме какого-нибудь слуги, который мог быть информатором Везеула?
Диана ненадолго задумалась, потом ответила:
– У нас есть кухарка-француженка. Она уговорила меня взять ее на службу и… Признаться, я так и не поняла, зачем ей это понадобилось. Она довольно хороша собой и могла бы найти место получше.
– Вот и ответ, – проворчал Джервейз. – Но теперь, когда Везеул мертв, это, наверное, не имеет значения. Тем более что ты уедешь из дома на Чарлз-стрит.
Диана с улыбкой взглянула на мужа.
– Значит, ты хочешь, чтобы я переехала к тебе?
– Какие могут быть вопросы? – удивился Джервейз. – Я считаю, что ты, Джоффри и Эдит должны переехать в Сент-Обин-Хаус. Этому дому не мешает добавить жизни и смеха. – Он тоже улыбнулся. – На Мадлен, полагаю, у Фарнсуорта другие планы.
Диана засмеялась.
– Я просто хотела услышать, как ты это произносишь. Мне нравилось быть твоей любовницей, но еще больше понравится быть твоей женой. Я жду этого с нетерпением.
