Джоффри быстро делал успехи, и этим утром Джервейз, держа пони на длинном поводу, направлял его кругами – сначала направо, потом налево. Примерно в середине урока Джоффри вдруг очень отчетливо произнес слово «проклятье» и натянул поводья. Пони тотчас остановился, и мальчик соскользнул с седла. В следующее мгновение его тело выгнулось дугой – это была первая стадия припадка, – а изо рта стали вырываться ужасающие звуки. В прошлый раз, когда Джервейз стал свидетелем припадка, он был просто зрителем, но в этот раз являлся единственным человеком, находившимся рядом с Джоффри, и именно он отвечал за благополучие мальчика. Джервейз подозвал конюха, отпустил испуганного пони и побежал к Джоффри. Виконт знал, что припадок благополучно пройдет, но все же очень беспокоился. Увы, он ничем не мог помочь ребенку – оставалось только ждать, когда припадок закончится, и следить, чтобы Джоффри не поранился, обо что-нибудь ударившись.
Примерно через минуту Джоффри расслабился, и его дыхание выровнялось. Перемена оказалась весьма драматичной, так что не трудно было понять, почему в прежние времена такие припадки считали одержимостью демонами. Синие глаза мальчика смотрели с изумлением, и было очевидно: он знал, что произошло.
– Прошу прощения, сэр, – прошептал Джоффри, и длинные темные ресницы, очень похожие на Дианины, затрепетали. – Если вы поможете мне снова сесть на Пятнистого, я исправлюсь.
Поразительный пример храбрости! Джервейз судорожно сглотнул. Взяв себя в руки и стараясь держаться так, как если бы припадок во время урока был самым обычным делом, он сказал:
– Думаю, старина, на сегодня достаточно. Тебе нужно немного отдохнуть, иначе ты можешь пропустить празднование кануна Рождества.
Джоффри молча кивнул, и виконт, подхватив мальчика на руки, понес домой. Когда они дошли до детской, Джоффри уже дремал. Джервейз осторожно уложил его на кровать, и в этот момент пришла Диана – ее позвала служанка. Взглянув на нее, Джервейз тихо сказал:
– Ничего страшного не случилось. Просто был припадок, но Джоффри не пострадал. Ему нужно немного отдохнуть, и он будет в порядке.
Диана успокоилась и занялась подготовкой сына ко сну. Джервейз вышел и стал ждать ее за дверью, в бывшей классной комнате. Минут через десять Диана вышла. На ее лице уже не было тревоги, но выглядела она усталой. Воспользовавшись тем, что они остались одни, Джервейз обнял ее и проговорил:
– Произошло кое-что интересное… По-видимому, Джоффри знал, что приближается припадок. До того как он начался, мальчик остановил пони и спустился на землю. И если он сможет делать это всегда, то езда верхом будет для него не более опасной, чем для любого другого.
– В самом деле? – Диана вскинула брови. – Кажется, он рассказывает вам о своих припадках то, чего никогда не рассказывал мне. – В ее голосе послышались нотки раздражения.
– Возможно, он думает, что уже рассказал вам. – Джервейз помолчал, вспоминая, что ему говорил Джоффри. – Но, возможно, он об этом не упоминал, потому что знает, что вы не любите говорить о его болезни.
Диана сжала зубы. Оказывается, кое-что ее сын не хотел с ней обсуждать. Джервейз мягко добавил:
– Просто он не хочет вас расстраивать. Заботиться о тех, кого любишь, – это вполне естественно.
«Какой он тактичный…» – подумала Диана, обняла Джервейза и склонила голову на его плечо.
– Для мужчины, у которого мало опыта общения с детьми, вы на удивление хорошо понимаете Джоффри.
– Не знаю, как насчет детей вообще, но мы с ним, кажется, неплохо понимаем друг друга, – пробормотал виконт.
– Я очень рада, – прошептала Диана и, немного помолчав, спросила: – А вы когда-нибудь думали о том, чтобы завести детей?
Джервейз замер на мгновение и, отстранившись, проговорил:
– Надеюсь, что это чисто теоретический вопрос.
Диана не сразу поняла, что он имел в виду, потом рассмеялась. Она подошла к одной из старых деревянных парт, за которыми учились несколько поколений Бранделинов, и присела на краешек.
– У меня нет оснований подозревать, что я беременна. Я принимаю меры предосторожности всякий раз, когда нахожусь с вами. – Она бросила на любовника лукавый взгляд. – Я уже знаю по опыту: в любой момент можно ожидать чего угодно, так что мне лучше всегда быть готовой.
Эти ее слова успокоили Джервейза, и он улыбнулся, однако Диана, так и не получив ответа на свой вопрос, продолжала:
– Вы когда-нибудь хотели иметь детей? Ведь все мужчины из вашего сословия хотят иметь наследника.
В то же мгновение лицо виконта стало непроницаемым.
– В моей жизни нет места детям, – ответил он.
Но Диана уловила, как в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Может быть, гнев? Или сожаление? Когда же он снова заговорил, его голос совершенно ничего не выражал.
– Моя линия ущербна и заслуживает того, чтобы прерваться. Есть другие наследники, более достойные.
Какие резкие слова! По спине Дианы пробежал холодок. Но что же могло заставить его отказаться от самой мысли о детях? Может быть, в его роду были сумасшедшие? Или имелся какой-то другой недуг, который миновал его, но мог бы проявиться в детях?
