— Так сойдет? — Она сделала рукой неопределенный жест, указывая на себя, но не смотрела ему в глаза. — Я готова к нападению журналистов?
Очков на ней не было, распущенные волосы пышной волной рассыпались по плечам. Ее скучные мешковатые одежды — во всяком случае, принц на это искренне надеялся — уже отправились в мусоросжигательную печь, потому что она должна была отныне и впредь носить только такие одежды, как это потрясающее платье. Все это Алек заметил, но почему-то он не мог думать. Он мог только смотреть.
Выражение ее лица изменилось.
— Что-то не так?
— Мы прибываем рано. Фотографов будет не очень много, — не вполне разборчиво пробормотал Алек, кашлянул и потянулся за стаканом воды.
— Ты хочешь сказать, что я выдержала часовую примерку и такой же продолжительности укладку волос просто так? — Хестер наконец посмотрела ему прямо в глаза.
— Не просто так. — Алеку все еще не хватало воздуха, а язык, казалось, был завязан узлом. — Мне кажется, ты выглядишь очень мило.
— Ну, значит, игра стоила свеч, раз уж я выгляжу мило.
Принц усмехнулся, уловив оттенок сарказма в ее голосе.
— Ты видишь без очков? — спросил он.
— В общем, да, если только я не должна разбирать собственный почерк.
Алек подался ближе.
— Твои ресницы…
— Странные, я знаю. Это передалось мне по наследству, — вздохнула Хестер, но ее руки инстинктивно сжались. — Только не надо дергать меня за ресницы. Они настоящие.
Как будто он мог об этом подумать! Кому бы подобное пришло в голову?
— Я тебе верю, — улыбнулся он. — Кстати, твое преображение — вовсе не пустая трата времени. Нам сейчас надо будет сделать портрет, который появится в ближайшем номере газет.
— Здесь и сейчас? — удивилась Хестер. — У тебя на борту есть еще и профессиональный фотограф? — Он кивнул. — Впрочем, почему бы нет?
Позвали фотографа, который всем своим видом излучал энтузиазм и, приплясывая от нетерпения, внимательно слушал объяснения Алека.
— Хорошо, — сказал он, — тогда здесь мы используем белый фон. А как насчет помолвочного кольца?
— Мы покажем его позже, — быстро ответил Алек. — Пока работай с тем, что есть.
— Для начала мы сделаем только портрет, но потом надо будет сделать несколько снимков в свободных позах — современных, художественных.
— Делай все, что считаешь нужным, — перебил его Алек, — но только работай максимально быстро.
Хестер выглядела скованной. Она явно пребывала не в своей тарелке.
— Ты привыкнешь, Хестер, — повторил Алек.
Теперь он сам столкнулся с суровой реальностью своего импульсивного решения. Никакого секса. Никаких прикосновений. Только два поцелуя — на него что, затмение нашло? Он внезапно решил, что ему двенадцать лет? Неужели всему виной одежда и макияж? Или, хуже того, запретный плод сладок? Он, словно ребенок, страстно желает того, чего не может получить?
Алек стоял рядом с Хестер и чувствовал, что его бросило в жар. Он еще никогда не потел на фотосессиях. Он привык к ним. У него чесались пальцы от желания прикоснуться к ней и убедиться, что ее кожа действительно такая гладкая и шелковистая, какой кажется.
— Для начала сделаем кадр, когда вы смотрите друг на друга, — устало сказал фотограф. — Да, вот так.
Алек всматривался в ее лицо и никак не мог понять, почему с первого взгляда не посчитал ее ошеломляющей. Она была не просто красива. Она была поразительна, необыкновенна. Ее золотистые глаза с невероятными ресницами! Пухлые сексуальные губы! Приводящее в ярость спокойствие: полная невозмутимость. Не в силах сопротивляться искушению, он положил руку ей на талию и привлек чуть ближе к себе. Он слышал, как у нее перехватило дыхание, однако она не нахмурилась.
— Так лучше, — сказал фотограф. — Как вы считаете, сможете заставить себя улыбнуться?
Взгляд Алека скользнул от ее манящих губ к глазам, и он увидел в них смешинки. Они засмеялись одновременно. И Алек снова увидел ту чарующую улыбку, которой не переставал восхищаться. Его захлестнула горячая волна цунами. Он хотел постоянно любоваться этой улыбкой, предпочтительно до конца жизни.
— Да!
Теперь Алеку показалось, что фотограф проявляет слишком много энтузиазма.
— Мы переоденемся для следующих снимков, — сказал он. Он желал остаться наедине с ней. Он хотел, чтобы она снова улыбнулась, но только теперь ему одному.
— Отличная идея.
Хестер прикусила губу и вышла из комнаты. Алек автоматически последовал за ней в спальню, по пути расстегивая рубашку.
— Какого цвета…
— О! — воскликнула она и совершенно круглыми глазами уставилась на его грудь.
А когда он небрежным движением сбросил рубашку на кровать, ее глаза приняли такую форму, что он поневоле собой возгордился.
— В чем проблема? — Он не мог не поддразнивать ее. Но только сейчас начал понимать, что у него большие проблемы.
Никакого секса целый год.
— М-мне н-надо п-переодеться, — заикаясь, проговорила Хестер.
— Ну, так переодевайся. — Он церемонно поклонился, повернулся к ней спиной и открыл гардероб, чтобы достать чистую рубашку.
— Это твоя спальня, — ахнула Хестер. — Извини, я не сообразила.
— Я не возражаю, Хестер.
