жить, как я скажу, – он погладил длинным пальцем ее гладкую щеку. – Прости.
Ари завопила от потрясения, не сдержавшись, джинн убрал руки от шеи Лилиф,
пробил дыру кулаком под ее левой грудью. Он вытащил окровавленную ладонь с жутким
хлюпаньем, Лилиф безжизненно обмякла. В ладони джинна лежал сияющий уголек,
сияющий силой и обещанием.
– Ари, просыпайся.
Уголек пульсировал, толкал ее спину и плечо.
– Ари.
Это не прекращалось.
– Нет.
– Ари. Проснись.
Ее глаза открылись, дыхание вырывалось с хрипами. Она увидела, как незнакомец
смотрит на нее, хмурясь, забирая сумку с полки сверху. Быстро моргая, Ари повернулась
к Джею.
– Прилетели?
Страж нахмурился, глаза сияли ярче в тусклом свете самолета.
– Ты в порядке?
– Ага, – она отмахнулась от его тревоги и повернулась, чтобы сказать Чарли
отпустить ее. Но он пристально смотрел на нее. – Что?
– У тебя был кошмар, – тихо сказал Чарли, темные глаза блестели от тревоги и
любви. – Ты точно в порядке?
– Просто плохой сон.
– Хочешь поговорить об этом? – Чарли взглянул на Джея, и она поняла, что они
заодно. Давно это произошло?
– Ага, было бы отлично, – оскалилась она, вставая, раздражение от кошмара и
нехватки сна лишили ее терпения. – А потом мы поедим мороженное и заплетем друг
другу волосы.
Они страдальчески вздохнули, Ари оттолкнула Чарли, с трудом подавляя желание
столкнуть их головами.
20
Слухи заставляют не любить тебя
Дом в Скоттсдейле был большим. Они прошли схожие по соседству, все
построенные из местных камней. Многие были сделаны так, что сливались с окружением,
но показывали простор и богатство в своих арках, колоннах и прудах среди прохладного
камня. Ро снимали дом, пока были в Аризоне. Их было пятнадцать, им нужно было место,
где все уместились бы. И со стилем.
– Лучше войти, пока нас не посчитали странными, – сказал Чарли с заднего сидения
арендованной машины.
Джей хмыкнул.
– Посчитали?
Чарли фыркнул.
Ари вскинула бровь. Чарли фыркнул от смеха, а не насмешки. Чарли и Джей ладили?
Ей было не по себе от того, что они стали ближе, а она с ними не ладила. Ари
нахмурилась.
– И не говори им о мисс Мэгги. Это лишь напугает их, если они узнают, что она там,
но они не могут ее видеть.
– Да уж. Почему нельзя было скрыть это от меня? – спросил Чарли, дразня, пытаясь
развеселить ее, но это раздражало ее, ведь вызывало чувство вины.
Джей кивнул.
– Точно. Будем держать мисс Мэгги в секрете. Чем меньше людей о ней знают, тем
лучше эта дополнительная защита.
Он изменил мнение о полтергейсте. Не глядя на него, Ари едко спросила:
– Как вышло, что ты не рассказал мне об общении с мисс Мэгги телепатией?
– До этого не доходило.
– И?
– Что? – Джей нахмурился, его нетерпение проникло в тон. Ее плохое настроение
стало влиять на него.
– Как она звучит?
– Как женщина.
Ари раздраженно взглянула на него.
– Ты такой многословный, что я ощущаю себя умственно отсталой, Джей.
Чарли снова фыркнул.
Джей игнорировал их, вышел из машины, а Ари ощутила, словно ей двенадцать. Она
вела себя так, и от этого было только хуже. Чарли потер ее плечо и сказал: «Я думал, это
смешно», но это не помогло. Она громко вздохнула и вышла из машины в густой воздух.
– Почему везде жарко? – проворчал Чарли, выбираясь наружу и снимая рубашку в
клетку, которую носил поверх футболки. – Я завидую вашей странной температуре, как у
ящериц. Можно в следующий раз отправиться туда, где холодно и мокро?
Джей вытащил сумки из машины, закинул на плечо сумку Ари. Он бросил Чарли его
сумку и сказал:
– Я завидую тебе и твоей беспечности, – он бросил взгляд на Ари. – Хватит болтать.
– Ты не думал, что твоя молчаливость – причина ее плохого настроения?
– Ты не думал, что это из–за твоего тупого желания?
– Ты не думал…
– Вы не думали заткнуться? – рявкнула Ари, схватила сумку у Джея и пошла от них
к двери. Она была рада, что они снова ругались. Хоть что–то не изменилось.
Ари не успела постучать, одна из двойных дверей открылась, и милая девушка с
короткими темными волосами ухмыльнулась ей. Она скользнула темно–карими глазами
по Ари, скрестила руки на груди и выпятила бедро. Девушка могла быть возраста Ари или
чуть младше – было сложно понять из–за низкого роста и милого вида. Словно она знала,
что милая, и это ее злило, девушка была с густой черной подводкой на глазах и тонной
туши, чтобы глаза казались большими и драматичными. Серебряный гвоздик был в ее
носу, и Ари увидела шесть сережек в левом ухе, когда ветер отбросил ее волосы назад.
Футболка была на ней тесной, а узкие джинсы с цепочкой на поясе с узором из черепов и
костей словно кричали: «Назови меня милой и умри».
Девушка посмотрела на простую серую майку Ари и низкие джинсы. Розовые ногти
выглядывали из ее зеленых шлепок. Насмешка на лице девушки пропала, когда их
взгляды встретились.
– Ого, вот так глаза.
Слова с болью напомнили о доме, где все привыкли к меняющемуся цвету глаз Ари.
