разлились от его движения. Но Ари за болью ощутила треск силы в воздухе, сияние цвета
янтаря на ладони Джея, переходящее в быструю дугу. Все, кроме Ари и Чарли, отлетели
от чар, их тела столкнулись с невидимой силой. Ари потрясенно посмотрела на Джея. Он
дрожал от ярости, смотрел на ее раненую руку.
– Я в порядке, – тихо сказала она, почти боясь его пристальности и силы на его
пальцах. Почему–то она забывала, что он полнокровный сильный джинн. Сглотнув, Ари
взглянула на близнецов, что теперь смотрели на нее со страхом. – Он не хотел этого.
– Не хотел, – сказал парень, ударивший ее. Он с опаской смотрел на Джея и Ари, а
потом на Джейкоба, который в ярости глядел на Джея. – Она напугала меня. Из–за нее я
нервничаю.
– У нее есть имя, – прорычал Чарли рядом с ней, Ари ощутила его ладонь на спине.
– Все хорошо, – Ари отодвинулась. Может, ее саркастичные шутки были лишними.
Они ненавидели ее. – Он не хотел, – остальные выглядели неуверенно. Некоторые хмуро
смотрели на юношу, включая Фэллон, пока остальные смотрели на них с симпатией. –
Мне жаль, если я вас пугаю. Я не знаю, как вам показать, что я не хочу использовать на
вас свои способности. Печать лучше не трогать, потому я и здесь… Чтобы опасный
колдун не использовал ее. Темный колдун, – она скривилась, сжимая пальцы и проверяя
руку. – И я буду рада, если вы перестанете выглядеть так, словно я вытащила пистолет.
Последний раз прошу.
Джерард Ро вышел из–за стола, и все посмотрели на него.
– Это не повторится, обещаю. Кэллам, извинись.
Так ее ранил Кэллам. Его лицо смягчилось, хотя его брат Мэтт все еще смотрел на
нее с паранойей.
– Мне жаль. Это не повторится.
– Джей, уберешь чары? – Джерард посмотрел на него с уважением и восхищением.
Ари старалась скрыть эти чувства, чтобы страж не заметил.
Ари стало лучше от предложения, но она тряхнула головой.
Джей разжал зубы, комната словно обмякла, когда он убрал магию и медленно сел.
Анабет начала убирать все, что разлилось вокруг них, пока заигрывала, выводя Ари.
– Идиот, – сказала Фэллон, бросив булочкой в Кэллама, отвлекая Ари. – Нервный?
Кэллам покраснел.
– Молчи.
И команда продолжила есть, беспорядок остался в прошлом.
Рука Ари еще горела пару часов, но, когда она встала помочь убрать со стола, ей
тепло улыбнулась Брайли, а Меган заговорила с ней.
21
Необычные ковбои ведут меня мстить
В такие моменты Красный король ощущал раздражение, но только внутри. Он стоял
посреди ночи рядом с братом, Стеклянным королем, и они смотрели на безжизненное тело
Джека Холлиса, и Красный был возмущен своими мыслями. Как он, способный на чувства,
ничего не ощущал, когда помог убить невинного джинна? Красный часто отвлекался на
людей, восхищался и скалился от их способности ощущать боль от потери людей,
которых они не знали. Эти чувства были чудесными, но глупыми, ведь это делало
беспомощным перед лицом трагедии.
Он взглянул на брата с яркими синими волосами, которые трепал ветер. Красный
нахмурился.
– Ты понимаешь, что нужно сделать?
Стеклянный посмотрел на него синими глазами, лицо было строгим и идеальным,
словно вырезанным из мрамора. Его низкий голос загудел в пустынной ночи:
– Я говорил тебе, что сделаю все, что нужно, чтобы помочь тебе и отцу.
– Хорошо. Лучше изменись, пока я избавляюсь от тела, – напомнил он, они
посмотрели на Джека. Убийство было быстрым и бескровным. Без радости. Но это было
необходимым. Для Азазила.
Сила заполнила воздух. Красный ощущал ее в венах, спокойно смотрел, как дрожит
тело Стеклянного. Тени собрались под кожей, кости трещали, мышцы натянулись, и он
начал уменьшаться. Он остался высоким, его красивое лицо осунулось, потом опухло,
изменило облик. Его длинные синие волосы стали терять длину, словно череп впитывал
пряди, цвет становился темно–каштановым. Его кожаный жилет и штаны пропали,
сменились рубашкой в клетку, потертыми джинсами и армейскими ботинками.
– Как я выгляжу? – спросил Стеклянный мягче и с акцентом.
– Как охотник Гильдии по имени Джек Холлис.
Стеклянный вскинул чужую бровь.
– Тогда пора сыграть.
* * *
Первой ночью под чужой крышей и в чужой комнате у Ари не было проблем со сном.
Фэллон болтала столько, что не дала ей уснуть. За почти восемь часов Ари узнала, что
Фэллон любит сарказм, что она оптимистка, хоть и косит под пессимистку. Она была
единственным ребенком, избалованным родителями и большой семьей. Она потеряла из–
за работы друзей, кузена и деда, но росла с идеями Гильдии. Умереть, защищая людей от
злых джиннов, было благородно, это был геройский поступок.
Фэллон росла в Нью–Джерси, у нее не было друзей вне Гильдии. Было сложно
скрывать эту жизнь, и их путешествия вызывали у людей в стороне вопросы. Людей брали
