– Треспарты, возможно, – сказал он, – но ты комплета. Я делал тебе массаж и хорошо рассмотрел твое тело. Ты, считай, земная женщина, к тому же подросток. Говорю это как медикус. Тебе рано с мужчинами. В моем мире за связь с такими сажают в тюрьму.
– Здесь не твой мир! – возразила я.
– Что не меняет дела, – вздохнул он. – Давай поговорим об этом через пару лет.
– Ага! – сказала я. – Ты опять найдешь другую.
– Могу дать письменное обязательство. Согласна?
– Не годится, – ответила я, подумав. – Я не смогу тебя видеть: у меня не будет повода. А я хочу!
Теперь задумался он. Его ладонь продолжала гладить мои плечи. Мне было невыразимо приятно. Я прижалась щекой к его щеке. Богиня, как хорошо!
– Мы можем заключить помолвку, – сказал он. – В моем мире есть такой обычай. Мужчина и женщина объявляют о намерении вступить в брак через год… в нашем случае пусть будет два. В это время они считаются женихом и невестой и могут встречаться, когда пожелают. Идет?
– Подожди здесь! – воскликнула я.
Соскочив с его колен, я подбежала к столу. Пергамент, заостренная камышинка, чернильница… Лаура учила: хорошее предложение надо фиксировать сразу. Потом передумают! Пока писала, он послушно сидел. Присыпав текст мелким песком, я стряхнула его на пол и подозвала Игрра.
– Читай!
– Я, принцепс и цензор Ромы Флавия Авл, настоящим объявляю, – начал он, – что заключила с сенатором Игрром Офсянникофф соглашение о помолвке. С этого дня он является моим женихом, а я – его невестой. Так будет продолжаться два года, после чего мы вступим в законный брак.
– Правильно? – спросила я.
– Годится! – согласился он.
– Читай дальше!
– В связи с этим сенатор обязуется. Первое: не жениться ни на ком, кроме принцепса…
Игрр почесал в затылке и пожал плечами.
– Второе: не делить ложе с другими женщинами, за исключением законных жен. Это лишнее! – сказал он. – Лиона – преторианка, Виталия – «дикая кошка». Если вздумаю изменять, выпустят кишки!
– Ты можешь с ними развестись. Что тогда?
– Хм! – согласился он. – Разумно. Пункт третий: сенатор обязуется сопровождать принцепса при официальных церемониях, а также навещать ее каждые три дня. Почему три?
– У тебя две жены и одна невеста. Каждой по дню. Это справедливо.
– А если я заболею? – спросил он. – Меня потащат к тебе на носилках?
– Больного я навещу сама.
– А если мне нужно уехать?
– Спросишь позволения.
– Вот оно что! – сказал он, вглядываясь в пергамент. – А и я не знал, что снова в рабстве. Меня вроде утвердили сенатором. Вот еще интересный момент: «В этот день жених разделяет с невестой трапезу. При этом голова невесты лежит на его груди, а он – ее кормит. Жених обязуется гладить невесте спину, говорить ей ласковые слова и носить ее на руках». Ты это всерьез?
– Конечно! – сказала я.
– Тогда добавь, какое количество ласковых слов я должен тебе сказать. Не забудь их перечислить. Я выпишу их и повешу на стену, чтобы не забыть. Напиши, какими блюдами я должен тебя кормить. Ложкой или с рук? Когда я должен гладить тебе спину: перед трапезой или после? Должен ли я вдобавок петь и плясать, и если «да», то какие песни и танцы?
Я насупилась. Зачем он издевается? Ведь если не записать, то он не станет делать.
– Давай так! – продолжил он. – Завтра, представляя меня в курии, ты объявишь о помолвке. Мы будем встречаться, как сложится. Ты всегда сможешь пригласить меня в гости, и я, если буду свободен, приду. Я поглажу тебе спинку и покормлю с ложечки, если тебе этого так хочется, но не превращай это в обязанность. Иначе я разозлюсь и откажусь от помолвки. Это добровольный союз!
– Хорошо! – вздохнула я.
– Буду рад видеть тебя у себя. Если рассчитываешь на брак, найди общий язык с моими женами. Я хочу, чтобы вы подружились. К сожалению, у меня пока нет дома…
– Я тебе его подарю! – перебила я. – Для сенаторского звания нужен имущественный ценз. Считаю необходимым обеспечить его из казны. Ты много сделал для Ромы!
Я не стала уточнять, что собиралась предложить это Виталии. Обойдется! Незачем было соглашаться на брак с Лионой! Хватит ей сына!
– Ты можешь подарить дом Виталии? – спросил он. – После осуждения Касинии он перешел в казну, ведь так?
Я кивнула и, подойдя к столу, быстро написала дарственную, после чего приложила к пергаменту печать.
– Покажи это квестору, и она выдаст тебе ключ!
– Спасибо! К слову, о Касинии. Лиона не сказала… Когда сармы осадили Малакку, они пытались сжечь ворота. Подогнали повозку с горючим маслом. Тогда Касиния спрыгнула со стены, вырубила охрану сарм и опрокинула повозку. Горшки разбились, масло вытекло. Его подожгли горящими стрелами. По сути, Касиния спасла Малакку. Ее сильно изранили. Я ходатайствую о помиловании.
– Она хотела тебя убить! – удивилась я.
– Я ее простил.
– Хорошо! – пожала я плечами. – Завтра объявлю в курии. Если дело обстоит так, ее помилуют.
– Я приведу Лиону и Лолу. Они подтвердят мои слова.
Я кивнула. Он обнял меня и поочередно коснулся губами моих щек.
– До завтра, невеста!
Я лизнула его в нос и нехотя разжала руки. Как не хочется его отпускать!
Из покоев Флавии Игрр вышел, улыбаясь.
