– Вот! – сказал, протягивая пергамент. – Теперь у нас есть дом!
Я схватила его и прочла. И вправду дарственная! С чего это мерзавка расщедрилась?
– Что она потребовала взамен?
– Ничего особенного! – махнул он рукой. – Мы заключили помолвку. Два года будем женихом и невестой.
– А потом? – я почувствовала, как слабеют ноги в коленях.
– Потом – суп с котом! – засмеялся он. – Знаешь, сколько всего изменится за два года? – Он обнял меня за плечи и шепнул в ухо: – Ты была права насчет Флавии, хотя не полностью. С девчонкой можно договориться. Пошли искать квестора! – добавил громко.
Квестора мы нашли скоро. Та без возражений выдала ключ, мы наняли повозку, и Лола назвала улицу. Она села на скамью рядом с возчиком и все время, пока мы ехали, подпрыгивала от нетерпения. Игрр разместился рядом со мной и стал напевать себе под нос. Мне он внимания не уделял, и я грустила. Муж – как ребенок! Он надеется, что, попав в лапки Флавии, сумеет вырваться? Девчонка Лаурой вертит, как хочет, это всей Роме известно. Та проконсул, пропретор, а Игрр кто? Как ему это объяснить? Захочет ли слушать? Кто я ему?
Повозка привезла нас на окраину Ромы. Я увидела высокий забор, за которым что-то скрипело и ухало. Где это мы? Разве это дом Виталии? Возчик остановила повозку, и мы вошли в распахнутые ворота. От невиданного зрелища у меня едва не вылезли глаза. Прямо перед нами высились непонятные сооружения. Два огромных конусообразных ящика, сколоченных из толстых досок и схваченных по ребрам железными скрепами, стояли по левую и правую руки. Внутри ящиков вращались вертикально стоящие толстые бревна. Их приводили в движение ремни, которые передавали движение от других бревен, помещенных внутрь больших колес. Каждое вращали два ослика, подгоняемые нолами. Я присмотрелась и увидела, что из нижних концов ящиков выползает на кожаные ленты серая масса. Ножи сбоку рубили массу на части, в результате выходили кирпичи и черепица. Нолы в фартуках хватали их и грузили в тачки. Когда те наполнялись, везли их к печам, располагавшимся в дальнем конце двора.
– Что это? – спросила я.
– Кирпичный завод! – сказал Игрр. – Хотя, как вижу, уже и черепичный. Его придумал и построил мой друг, которого зовут Олег. Вон он!
Игрр указал на высокого плечистого мужчину, стоявшего у одного из ящиков. Он о чем-то беседовал с другим пришлым – невысоким и худощавым. Лола вдруг завизжала и рванулась к мужчинам. Те обернулись, и подбежавшая «кошка» повисла на худощавом, обхватив его руками и ногами, после чего принялась облизывать его лицо.
– Это Леша, – сказал Игрр. – Муж Лолы, неофициальный. Они полюбили друг друга, когда нас везли в Рому.
Я различила на левой руке Льоши бронзовый браслет. Лола обезумела! Льоша – храмовый мужчина! Так выражать свои чувства при посторонних! А если узнают?
– Завтра это будет неважно! – загадочно сказал Игрр, видимо догадавшись о моих мыслях. Тем временем Ольг разглядел нас.
– Док! – заорал он во всю глотку. – Твою мать!
Раскинув руки, могучий пришлый рванулся к нам.
Спустя мгновение они с Игрром обнимались, гулко хлопая друг друга по плечам. При этом Ольг восклицал: «Козел ты безрогий! Куда пропал? Не знал, что думать! Скотина!..»
Я не поняла ни одного его слова, но догадалась, что Ольг так радуется.
– Говори по-латыни! – сказал Игрр, отстраняясь. – Моя спутница не понимает.
Ольг с любопытством глянул на меня.
– Кто она? Преторианка?
– Ее зовут Лиона, – сказал Игрр. – Она моя жена.
Сердце в моей груди застучало быстро-быстро. Игрр назвал меня женой!
– А где Виталия? – удивленно спросил Ольг.
– На пути в Рому. С ней все хорошо. У нас сын. Лиона моя вторая жена.
– А у меня – дочка! – похвастался Ольг. – Мариной назвали: Аурелия так захотела. Я не спорил – хорошее имя!
Он повернулся ко мне.
– Ты красивый! Я рад тебя видеть!
Я протянула ему руку. Ольг осторожно взял меня за пальчики и легонько встряхнул их. Странное приветствие! Ольг повернулся к Льоше.
– Мы кончать! – крикнул громко. – Опустоши бункеры и уходи! Приезжай к нам! Мы праздновать!
– Позже! – покачал головой Льоша, не отрываясь от Лолы.
– Понятно! – ухмыльнулся Ольг и повернулся к нам: – Идем!
По пути мы остановились у харчевни. Ольг забежал в распахнутые двери и воротился с обнимку с двумя амфорами. Следом кварта, пыхтя, тянула корзины с едой. Ольг загрузил все в повозку и заскочил внутрь. По пути они с Игрром оживленно разговаривали, мешая латинские слова с речью пришлых. Я сумела понять, что муж кратко поведал о своих приключениях, а Ольг хвалился заводом. Свой восторг он выражал непонятными словами: «Мы их порвали! Куча бабла!..»
