— Ну, — задумался Шуковский. — Точно не уверен, но, кажется, этот сигнал не отвечает ни одной характеристике всех известных на сегодняшний момент астрономических объектов.
— Правильно, — кивнул Шух. — Значит, мы имеем дело с чем-то из ряда вон выходящим. Необычным…
— Это может оказаться еще и необычным феноменом, пока еще не известным науке, — осторожно добавил Шуковский.
— Посмотри, пожалуйста, на какой частоте принят сигнал, — мягко попросил Семен Наумович.
— Сейчас, — повернулся к другому монитору Виктор, несколько десятков секунд крутил какие-то тумблеры, щелкал переключателями большого мигающего светодиодами прибора, затем уныло забубнил:
— Та-а-к… Угу, значит… Необычный сигнал, зарегистрированный под дурацким и труднопроизносимым номером SHGb02+14a, был зафиксирован на частоте 1420 мегагерц. Вот, пожалуй, и все… Хотя… Нет, ничего…
— На какой частоте? — ошарашено переспросил Семен Наумович, решив, что ослышался.
— На 1420 мегагерц, — повторил Виктор, глядя на руководителя, как на самого настоящего сумасшедшего.
— Виктор, ты разве не помнишь, что я вчера говорил об этой радиочастоте?
— Помню. Это одна из главных частот, на которых водород — самый распространенный элемент во Вселенной, с готовностью поглощает и испускает энергию. Это известно еще из институтского курса астрономии.
— Нет, я не об этом, — помотал головой Шух.
— Еще вы утверждали, что если инопланетяне действительно существуют и пытаются послать нам сигналы, то делают это непременно на этой частоте.
— Вот именно! — Семен Наумович торжественно поднял палец вверх. — Немедленно беги к ребятам, поднимай их на ноги. Будем поворачивать радиотелескоп в том направлении, откуда пришел сигнал. И поторопи их, надо успеть пока радиоволна не исчезла!
Виктор, кажется, все же проникнувшийся важностью момента, бросился по металлической лестнице вниз, к лаборатории. А Шух вновь повернулся к монитору, подслеповато всматриваясь в кривую радиоволны.
Вскоре Шуковский вернулся вместе с Антоном и Федором, которые удивленно тянули шеи из-за мощных плеч Виктора, стараясь получше рассмотреть изображение на мониторе.
— Что случилось, Семен Наумович? Случилось-то что? А то Витька так нас переполошил, что мы сразу подумали о пожаре! — Вразнобой заголосили астрономы, хотя, осмотрев приборы, догадались, что речь пойдет не об аварии или еще какой-нибудь неприятности.
— Ребята, кажется, нам все-таки удалось засечь кое-что интересное, я бы даже взял на себя смелость сказать — необычное… — едва сдерживая себя от бурного выражения эмоций, сдавленно поведал Шух.
— Сигнал? — Федька первым открыл рот от изумления. — От братьев по разуму?
— Ага, — ухмыльнулся вечный скептик Ликонов. — В твоем случае, Федор, скорее — по отсутствию оного.
Федька Мичуро обиженно вскинулся.
— Чего? Какого еще «оного»?
Антон красноречиво покрутил пальцем у виска.
— Говорю, если принять тебя, среднестатистического земного индивидуума, за некую условную единицу, то нам следует ожидать послания не от братьев по разуму, а скорее — братьев по отсутствию разума. Понял?
Федор, опытный специалист по работе с программами управления радиотелескопов, кивнул.
— Понял. Надо будет из твоей кучи книг по философии и психологии сделать чудьненький костерок!
Семен Наумович укоризненно покачал головой.
— Ну, ребята, что же вы, в самом деле! Затеяли детский спор на, быть может, пороге великого открытия! Лучше помогите мне!
— Правильно, — кивнул Антон Ликонов. — Что нужно делать, Семен Наумович?
— Значит, для начала в двух словах опишу ситуацию… — Крутанулся на кресле Шух. — Пять минут назад мы обнаружили интересный радиосигнал. Интересен он уже тем, что не имеет «почерка» ни одного известного на данный момент астрономического тела. Нам удалось определить, что сигнал зафиксирован на частоте 1420 мегагерц. Думаю, не стоит напоминать вам, что это за частота…
Семен Наумович сделал паузу, поглядывая на коллег. Мичуро и Ликонов коротко кивнули.
— Продолжу. Теперь нам следует выяснить, из какой части космоса прибыл сигнал и направить туда отражатель радиоприемника. И действовать надо быстро, пока радиоволна не исчезла. Приступим, коллеги?
И астрономы бросились по местам. Довольно быстро удалось установить, что необычный сигнал был зафиксирован и занесен в архив как раз тогда, когда радиотелескоп прощупывал космическое пространство в районе между созвездиями Рыб и Овена. Еще через минуту Антон авторитетно заявил: по имеющимся на сегодняшний момент данным известно, что в этом месте не существует какой-либо очевидной звезды или планетарной системы в пределах одной тысячи световых лет. Это еще больше воодушевило Семена Наумовича и его группу.
