— Ну что, Семен Наумович, пока ничего интересного? — голос Виктора, одного из нанятых для проекта одногруппников Шуха, отвлек ученого от невеселых воспоминаний. — Ну и глупостями мы же здесь занимаемся!
Шух расслабленно откинулся на мягкую спинку подвижного кресла, затем потянулся, протер слезящиеся от постоянного напряжения глаза. От Виктора, талантливого, но слегка легкомысленного астронома, что тяжелой кропотливой работе всегда предпочитал какие-нибудь развлечения, он неосознанно всегда ожидал каверз. Ведь именно Виктор Шуковский с особой изощренностью умел потешаться над долговязым подслеповатым студентом Семеном Шухом, особенно стараясь в присутствии гогочущих одногруппниц.
— Почему же глупостями, Виктор? — риторически спросил Семен Наумович, протирая платочком толстые стекла старомодных очков. — Мы здесь занимаемся весьма серьезным делом — ищем необычные сигналы в космосе. Ты же знаешь, что проект имеет сторонников и активных участников во всем мире.
— Знаю, знаю, — тяжело плюхнулся в соседнее кресло Виктор, скептически уставившись в монитор и бежавшие по нему малопонятные строчки. Потом демонстративно отвернулся. — А еще я знаю, какие хорошие деньги платят эти безмозглые янки за бессмысленные исследования!
— Почему это бессмысленные? — возмутился Шух, водрузив очки назад на переносицу. — Ты не веришь, что мы не единственная во Вселенной разумная раса?
— Гм… За всю Вселенную, конечно, не поручусь… — задумчиво протянул Виктор, делая вид, что усердно размышляет. Затем понял, что его уловка раскрыта и широко улыбнулся. — Конечно, не верю! Как говорили прославленные советские космонавты: «Космос пуст, и глубоко враждебен человеку»! Или что-то вроде этого, уже точно не вспомню.
— Как же он может быть враждебным человеку, если он пуст? — удивился Семен Наумович.
— Не знаю, — неожиданно огрызнулся Шуковский. — Но искренне верую в их слова! Эх, сейчас бы к морю — искупаться! А потом познакомиться с какими-нибудь туристками…
— Так сейчас же глубокая ночь! — зачем-то вставил Семен Наумович.
Виктор подозрительно посмотрел на формального руководителя проекта, а на самом деле просто занудного долговязого астронома, что даже не понимает элементарных шуток.
— Можно, конечно, и утром… Так вода гораздо теплее…
Семен Наумович судорожно кивнул головой, сообразив, что сморозил глупость, и, чтобы замять неожиданно возникшее неловкое молчание, спросил:
— А что с теми вчерашними сигналами, что выдавали необычные значения? Выяснили что-нибудь?
— Конечно, разобрались… Ученые все ж таки! — гордо заявил Виктор, наклоняясь к уху Семена Наумовича. — Да это Федька, великий астрономище, так отражатель телескопа повернул, что приемник отразил земные волны и получил их обратно! Вот мы и подумали, что это из космоса сигналы! Х-ха!
— А где Федор сейчас? Скоро ведь его смена на посту, я-то уже почти засыпаю, — сказал Шух, и его рот сам по себе раскрылся в зевке. — Эта пустая однообразность так выматывает из сил…
Виктор кивнул.
— Да они с Антоном закрылись в лаборатории, отобрали двести самых интересных сигналов и с пыхтящим усердием проводят их детальный анализ, — как робот повторил он, наверняка позаимствовав эту фразу у самого Антона Ликонова, любившего выражаться сухими канцеляристскими словами, естественно, переиначив ее на свой манер.
— Молодцы, — искреннее порадовался астроном. — Хорошие все-таки ребята…
— А я что — хуже их? — надулся Шуковский. — Я разве не стараюсь?
— Стараешься. Ты тоже молодец — поспешно добавил Шух. Виктор, конечно же, был хорошим астрономом, но слегка, как бы выразиться… расхлябанным что ли? Но Семен Наумович, как истинный интеллигент, никогда не сказал бы этого Шуковскому в лицо. Потому что боялся обидеть.
Неожиданно одна из проплывавших на мониторе строчек привлекла внимание Семена Наумовича. Нет, само собой, это тоже были ряды чисел и непонятных аббревиатур, но наметанный взгляд астронома сразу же выделил ее из остальных сигналов.
— Погоди, Виктор, тут кое-что интересное, — словно охотничья собака учуяв след, взял стойку Шух. — Сигналов с такими значениями я еще не встречал…
— Та, — вяло отмахнулся Шуковский. — Очередные помехи или еще что-нибудь в этом роде…
— Может быть, помехи. Ну а если нет… — многозначительно проронил астроном, придвинувшись к монитору и ловкими ударами по клавишам вычленяя занесенный в реестр сигнал в специальную программу, что могла обрабатывать данные радиоволны по различным характеристикам.
Виктор еще раз махнул рукой. Еще более безнадежнее. Мол, знаем мы эти штучки…
— Т-а-ак… — протянул Семен Наумович, когда визуальное изображение обработанной радиоволны заняло все пространство монитора. Для стороннего наблюдателя длинная изогнутая кривая, расширяющаяся и сужающаяся в совершенно разных местах, ничем необычным бы не показалась. Шуху же она, казалось, открыла все тайны мироздания.
— Ох, я так и знал… Чувствовал, — прошептал он одними губами, не сводя глаз с изображения. — Виктор, что ты можешь сказать по этой радиоволне?
